Танька Гроттер и Мефодий Буслаев

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Танька Гроттер и Мефодий Буслаев » Готовые фики по Тане Гроттер » Таня Гроттер и силы хаоса


Таня Гроттер и силы хаоса

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Я на другом сайте уже начила выставлять свой фанф, так что первая часть будет ОЧЕНЬ большой!!!

Название - Таня Гроттер и силы Хаоса.
Автор - Isobella Angel White
Бета: Ангелочек с рожками
Пейринг: герои книг ТГ и МБ.
Статус - в процессе
Предупреждения – ООС, характеры некоторых героев не соответствую емцовским.
События происходят после "проклятия некромага"

Глава 1.

«Как приятно наблюдать закат! Он обладает настоящей, необъяснимой и неизученной магией. Когда на твоих глазах солнце заходит за горизонт, окрашивая при этом небо во все оттенки красных тонов, ты будто наполняешься этой магией. Когда вокруг тебя свет превращается в темноту, но ты не ощущаешь тьму. Когда на темном небе загорается первая звезда, начинаешь чувствовать себя властелином мира. Когда оказываешься под освещением луны, будто ты находишься во всем мире одновременно. Когда смотришь на луну, то появляется ощущение, что ты можешь почувствовать и увидеть любого человека в мире, где бы он ни находился».
Именно об этом и думала королева полетов, Грозная русская Гротти, малютка Гроттер или проще Татьяна Гроттер, когда летела к своему возлюбленному Ваньке Валялкину в его избу, находящуюся в тайге. «Классный из меня властелин мира, если даже не смогла добиться своей мечты!.. Стоп!.. Нет! Я добилась именно того, чего хотела! О чем и мечтала! Я буду жить со своим возлюбленным Ванькой!.. – ее лицо озарила улыбка, которая тут же слетела как желтый листок с дерева по осени – В тайге!»
С момента матча, когда она сказала Глебу самую страшную глупость в своей жизни, прошло два месяца. Он пропал, и от него не было известий.
Когда матч был окончен, Таня не смогла даже приземлиться, она просто слетела с контрабаса и ухнула в никуда, как и ее сердце, когда Глеб пропал, врезавшись в купол. Очнулась она уже в магпункте, и, не дождавшись Ягге, просто сорвалась и побежала в свою комнату. Не веря, что некромаг мог так просто исчезнуть именно тогда, когда он был так нужен ей.
Таня забежала в свою комнату, закрыла дверь и, упав рядом с кроватью без сил, отключилась. Пока она была в бессознательном состоянии, ее мучили кошмары. Она видела Глеба, звала, кричала, а он просто стоял и ухмылялся. Тогда она, сорвавшись, бежала к нему, но он упорно отдалялся от нее, все так же ухмыляясь. Она старалась бежать еще быстрее, спотыкалась, падала, вновь вставала и опять бежала.  Она кричала, она звала, она плакала, а он так и стоял на том же расстоянии, как и ранее, и ухмылялся.
Когда она просыпалась, кошмар менялся только тем, что здесь она не могла даже видеть его. Она не могла понять, что хуже: видеть и не иметь возможности прикоснуться или даже не видеть, но думать, мечтать…
Весь месяц она билась в истерике. Первую неделю из-за дверей ее комнаты были слышны крики, плачь и вой. Журналисты, каким-то образом, узнали и не упустили такого скандала. Одни писали, что всеми известная драконболистка Татьяна Гроттер сошла с ума. Другие писали, что Грозную русскую Гротти прокляли, и она прячется в своей комнате, скрывая ужасные последствия этого проклятия. Лысегорский журнальчик «Бредни и сплетни» вспомнил и случай падения Татьяны во время игры и, не упустив при этом ее отношения с некромагом, находящегося в розыске, так что они указали: «Татьяна Леопольдовна Гроттер, известная драконболистка, влюбившись в уголовника некромага Глеба Бейбарсова, находящегося в розыске, не выдержав его отказа, попыталась покончить жизнь самоубийством….»
Когда начались подобные скандалы, академик наложил на дверь в комнату Татьяны несколько заглушающих рун. Весь преподавательский состав отнесся с понимаем к проблеме девушки, хотя практически никто ничего и не знал, но все видели ее горе и просто старались поддержать. Но никто не заходил в ее комнату. Еду телепортировали ей в комнату, после посуда сама возвращалась обратно. Друзья с ней общались, сидя в кресле, специально поставленном рядом с дверью. Всех, кто осмеливался войти, Таня вышвыривала усиленным фронтисом, сопровождаемым двумя красными или двумя зеленными с красной искрами. После вылета из комнаты самого директора, а за ним и Медузии с Поклепом, которые пришли к ней для беседы по поводу статей, к ее дверям не прикасался даже неунывающий комментатор.
Через месяц ее деду просто надоело это наблюдать или слышать. И вот тогда перстень, подчинив ее разум себе, отправил ее в Зал Двух Стихий. Заставил встать в центре Зала и проговорил:
- Посмотри! Жизнь движется дальше! И ты должна двигаться! Стремись хоть к чему-нибудь! Или просто спрыгни с Башни приведений, чтоб не мучить людей, которым ты дорога! – перстень говорил не громко, но его голос был слышен во всех углах Зала, так как все затихли, увидев ее.
И только проговорив все это, Фео отпустил ее разум, и тогда Татьяна действительно смогла оглядеться и рассмотреть окружающих ее людей. Она посмотрела на лицо Ягуна с Катей, на младшекурсников, которые, затаив дыхание, смотрели на нее. Повернулась и посмотрела на преподавателей и некстати вспомнила, как вышвырнула академика, Медузию и Поклепа из комнаты, и ей стало очень стыдно, даже щеки ее стали розовыми. Академик, будто прочитав ее мысли, встал, и, улыбнувшись, проговорил:
- Мы все очень рады, что ты снова с нами! Мы все очень скучали по тебе, Танюш!
У Тани будто камень с плеч упал, и удивительно, но она улыбнулась академику и не спеша села с Ягуном и Катей за стол.
Месяц она потратила на то, чтобы наладить все отношения как со студентами и магспирантами, так и с преподавателями. Студенты были счастливы, все с удовольствием вспоминали полет преподов через всю гостиную светлых. Преподаватели были насторожены и обращались с ней, как с бомбой замедленного действия. Через Ягуна она смогла помириться с Ваней, но его поведение и отношение ко многим вещам сильно изменилось. Таня понимала, что во всем виновато зеркало Тантала, поэтому прощала его грубость и принимала его таким, каков он есть. И вот он, позвонив по зудильнику, заявил:
- Таня, мне надоело, что моя девушка так далеко от меня.
- Ты собираешься вернуться в Тиб? – на этот вопрос его бровь поползла наверх, прям как у... «Нет! Не думать о нем никогда и ни за что!»
- Нет! Ты прилетишь ко мне. Навсегда!
- Конечно, Вань!
- Завтра! – в его голосе появились приказные нотки.
- А как магистратура? Вань, я не могу, у меня учеба! Я прилечу к тебе на каникулы.
- Нет! Никакой магистратуры. Если хочешь быть со мной, то завтра же прилетишь ко мне со всеми своими вещами. – И отключился.
Таня хотела ему перезвонить и потребовать объяснений и попытаться объяснить, что не может бросить магистратуру, но она вспомнила тот месяц, вспомнила все прочитанные статьи о ней и почувствовала ужасную вину перед ним. Она призналась в любви другому. Она полюбила другого. Она позволила всему миру обсуждать это. Она виновата перед Ваней. Он имеет полное право так себя вести. Конечно, ее маечник никогда бы так не поступил с ней – это все зеркало Тантала, будь оно проклято, но и этого бы не случилось, если бы не Таня. Она виновата во всех бедах и школы, и близких ей людей. «Я не имею права сделать ему больно вновь. Я должна полететь к нему. Ведь если я буду рядом с ним, то Глеб сможет чувствовать мое присутствие. Я смогу передавать Глебу через Ваньку свои поцелуи».

И вот теперь она летит в тайгу к Ваньке, бросив все. Отказавшись от всего. Не зная, с чем столкнется в этой тайге. Не представляя, что такое жить в избе годами, все четыре сезона. Так и окунулась наша героиня в самостоятельную жизнь в избе, отдаленной от общественности и вообще от цивилизации.

Глава 2.
«Я дома! Разве?! О чем я думаю?! Конечно дома! Ведь здесь Ванька, мой родной маечник! Сейчас я его увижу, и все вновь будет хорошо! А Глеба я не любила и не люблю, это было… наваждение!»
- Ванечка, а вот и я!
Он повернулся ко мне. С минуту разглядывал меня, нерешительно стоящую в дверном проеме, а после улыбнулся. Но улыбка эта была не его, это даже улыбкой сложно было назвать – ухмылка, как у… «Это моя вина! Я во всем виновата!»
Ванька приблизился к Тане. Взял ее за правую руку, и, притянув к себе, обнял. Таня стала задыхаться от его объятий, ей их так не хватало. Ее волной накрыли воспоминания их отношений. Погрузившись в воспоминания, девушка не заметила, как он стянул с ее пальца перстень. Парень взял ее контрабас и вышел из дома, бросив через плечо:
- Распаковывай вещи, я сейчас вернусь. Из дома не шага!
Он вернулся через несколько минут, Таня же спокойно разбирала свой чемодан.
- Иди пить чай, - через полчаса позвал он.
Во время чаепития разговора не получалось, напряжение, возникшее в доме, можно было проткнуть иглой с ниткой и прошить, они просто молчали, периодически глядя друг на друга. Встретившись в очередной раз взглядом с Ваней, Таня заметила в них отражение бейбарсовского взгляда. Хоть они и оставались василькового цвета, но все равно обрели ощущение глубокого и затягивающего омута. Испугавшись, она опустила взгляд на свои руки и вдруг…
- Ваня, я потеряла свой перстень, - девушка соскочила и кинулась к шкафу, в который сложила свои вещи, после опустилась на калении и стала, ползая по полу, искать перстень. «Когда я прилетела, перстень был на пальце! Тангро не просыпался, значит, он утащить не мог. Вывод! Перстень либо перед домом, либо на полу, либо в вещах» - рассуждая таким образом, девушка продолжала свои поиски, и лишь голубоглазый парень сидел и спокойно пил чай.
- Ты его не найдешь! – через 15 минут поисков лениво проговорил он, когда девушка уже начала биться в истерике.
- Найду! Дед! Дед, ну отзовись! Где ты? – девушка собиралась уже выбежать на улицу, как вдруг…
Ванька грубо схватил ее за руку и, прижав к себе, прошипел ей на ухо:
- Ты не найдешь ни перстень, ни контрабас! Ты прилетела сюда, значит, ты выбрала меня! Значит надо предотвратить все возможности твоих контактов с некромагом!

Почти месяц Таня прожила, терпя грубости своего молодого человека, при этом обвиняя себя во всех изменениях в нем. Когда ВанВал засыпал, она зарывалась лицом в подушку и рыдала. Иногда днем она убегала подальше в лес и давала своим эмоциям выбраться на волю, в такие моменты в лесу был слышен страшный, холодящий кровь вой. Многие лешаки стали утверждать, что в лесу появились волки, но правду знала лишь Таня, но возможно и Ванька о чем-то догадывался, не подавая вида. Иногда в нем проявлялся тот милый маечник, которого она полюбила когда-то в Тибе, и эти часы проходили для них обоих, как Эдем на земле.
Зато она смогла полностью окунуться во взрослую жизнь. Она сама готовила еду, сама прибирала дом, ухаживала за многочисленными животными, короче стала самостоятельным человеком, который может позаботиться не только о себе, но и о близком человеке.
Так бы и продолжалось, но девушка стала замечать изменения. По утрам ее стало страшно тошнить, днем часто бывали головокружения и недомогание. Она старалась не обращать на это внимание и продолжала дальше выполнять обязанности по дому, пока однажды не потеряла сознание.

«Что же со мной такое произошло?» – Таня попыталась сфокусировать свой взгляд, но у нее это получилось не сразу. Открыв глаза с третьей попытки, девушка огляделась. «Магпункт?! Мне что, все эти события приснились?!». Но тут к ней подошла Ягге:
- Привет, Танюха. Как жилось в тайге?
- Привет, Ягге. Нормально. Как я здесь оказалась? Что вообще произошло?
- Ванька обнаружил тебя без сознания в доме, и, перепугавшись, вызвал через зудильник меня.
- А где Ванька?
- Тань, хватит болтать, выпей вот это, – старушка протянула ей какое-то вкусно-пахнущее зелье. – Поболтать сможем и после.
Сделав глоток зелья, Грозная русская Гротти провалилась в сон, не успев даже отставить стакан, но Ягге была готова к этому повороту, так что она подхватила и кубок с зельем и девушку.

Проснувшись на следующий день, Татьяна, когда общалась с богиней, опять заметила, что она избегает говорить о Ване.
- Где Ваня, Ягге? Прошу скажи мне. С ним что-то случилось?
- Ничего с ним не случилось. Он так перепугался за тебя, что, забыв обо всем телепортировал с тобой сюда. Когда узнал, что с тобой все в порядке, вернулся обратно, чтобы закончить дела, – договорив это, Ягге отвернулась от своей пациентки и стала хлопотать над котлом, в котором варилось зелье с мятным запахом.
Когда-то Ягун обучал своих друзей подзеркаливать, Ваня так и не научился, а Таня иногда могла уловить самую яркую мысль, возникающую в голове у человека. Вот и теперь, напрягшись, Таня смогла услышать мысли Ягге: «Да, для светлого мага тяжело жить с возникающей в нем тьмой. Ведь Ваня так любил Танюху, думали, это поможет ему бороться с превращением его в Глеба, но, увы, всё наоборот ухудшилось. Если бы не Сарданапал, то её бы любой призрак мог прибить. Только подумаю, что сам академик, не сумев убедить Ваньку вернуть ей перстень, сам отправился на его поиски в эту тайгу! А этот влюбленный, не дождавшись ее выздоровления, вернулся обратно, а раньше-то, раньше-то ничего особенного и не случиться, а он возле кровати!». И вдруг Ягге осеклась, и, почувствовав, что кто-то копается в ее голове, повернулась к кушетке, на которой и лежала девушка. Но, не увидев ни одной эмоции на ее лице, решила, что ей показалось. Так что она просто улыбнулась пациентке и направилась к выходу из магпункта.
- Ягге, - старушка, остановившись, обернулась. – Что со мной было? Почему я потеряла сознание? Это же просто недомогание, я перетрудилась или может быть психическое что-то?
- Какое психическое? Ну какое? Беременна ты.
- ЧТО?!

Глава 3
- Ну что ты глазенки выпучила? Недомогание?! У всех бы было такое недомогание! Ребеночка под сердцем носишь. И подозреваю, что не от своего маечника, аура другая, более сильная.
- Ягге, этого не может быть!
- Скажи еще, что не знаешь, откуда детишки берутся.
- Ты не понимаешь, просто… Стоп! Ты хочешь сказать, что Ваня не…
- На этот вопрос можешь ответить только ты, Танюш. Я могу только сказать срок беременности, не более.
- И он сильно велик?
- Чуть меньше трех месяцев. За два-три дня до того ужасного матча. – заметив слезы в глазах будущей матери, Ягге сказала – Ну что ты тут сырость разводишь, подумаешь, детеныш некромага будет. Да ладно тебе, главное, что все это было по любви. Я не ошибаюсь?
- Нет! А Ваня, как он отреагировал на эту новость? – лишь голос выдавал страх, а может даже ужас девушки, так как лицо Тани ничего не выражало.
- Не знает он. Вообще никто не знает. Почему это я должна кому-то что-то говорить. Сама решишь, кому и что сообщать, ты уже взрослая, самостоятельная девушка, хотя какая ты теперь девушка-то? – она улыбнулась и продолжила, – успокойся, Танюх. Нет, я не поняла, где же наша Грозная русская Гротти, которая полезла в Дубодам, так как не была согласна с осуждением близкого человека?
- Не знаю, Ягге. Та Таня, которую все знали, пропала на том злосчастном матче вместе с Глебом.
- Ну а теперь у тебя появился смысл жить и радоваться. Сейчас у тебя под сердцем не просто ребеночек, не просто часть тебя, но и часть твоего некромага. А теперь поспи. Сама уснешь или дать зелья? Вижу, не уснешь. Вот, держи.
Выпив зелья, девушка опустилась в объятия Морфея. Последнее, что она услышала, было причитание Ягге:
– Тебе надо много сил, у тебя впереди десять тяжелых месяцев...

Пока Таня спит, я вам расскажу о том, что было после таниного обморока в тайге. Ваня вернулся в дом, чтобы пообедать и показать девушке свой любимый луг, но, войдя в дом, увидел ее без сознания. Увидев Таню, лежащую на полу в доме, он очень испугался. Подхватив любимую девушку на руки, Ваня телепортировал в магпункт к Ягге. Та, не говоря лишних слов и не задавая вопросов, стала хлопотать над девушкой, предварительно выгнав парня из магпункта. Не успел парень опомниться, как у его ног материализовался сфинкс и повел его в сторону кабинета директора. Подходя, юный ветеринар заметил, что дверь открыта.
- Входи, Вань. Здравствуй. – директор смотрел на него с такой нежностью, что Ваню охватила злость. «Она добилась, чего хотела. Я сразу понял, что ей надо всеобщее внимание. Нравиться ей, когда за ней носятся все. Когда перед ней бегают на задних лапках множество парней: я, Пуппер, Бейбарсов, а еще и этот Ург.»
- Здравствуйте, директор. Я телепортировал сюда Таню, она потеряла сознание. Когда придет в себя, сообщите мне, и я ее заберу. – голос его был настолько холоден, что стена позади него покрылась инеем.
- Конечно. Ты не хочешь дождаться, когда она очнется?
- Зачем?
- Чтобы быть уверенным, что с ней все в порядке?!
- С ней Ягге, значит все хорошо, а если и не так, то я помочь ничем не смогу. – с этими словами он телепортировал обратно к себе домой и, взяв свою сумку, отправился в лес к животным.
Через пару часов после этого разговора Ягге сообщила академику, что с Таней все будет хорошо, ей просто надо немного отдохнуть и набраться сил. Также она сообщила, что на девушке нет перстня, что очень опасно для ее нахождения в этой школе. Директор пообещал ей, что все будет хорошо, и  позвонил на зудильник Ване:
- Вань, Тане придется полежать в магпункте несколько дней.
- Хорошо, академик, когда можно будет ее забрать, сообщите мне.
- Постой! – заметив, что он пытается завершить связь
- Что-то еще?
- Вань, на Тане нет перстня, наверно забыла. Так что, будь любезен, телепортируй его сюда.
- Нет. Перстень ей не понадобиться.
- Ваня, ей опасно находиться здесь без магии.
- Я уже сказал: перстень я ей не дам. До свидания.
Собравшись, академик телепортировал в их избушку в тайге и нос к носу столкнулся со своим бывшим учеником. Сколько ни пытался директор объяснить, что без перстня Таня может пострадать от любого невинного призрака, переубедить Ивана не удалось. Парень все твердил, что, пока Таня лежит в магпункте, перстень ей не понадобиться, а если ее отпустят прогуляться, значит ее можно и домой забрать. Поэтому Сарданапал Черноморов, выйдя из избы, хап-цапом завладел перстнем Татьяны и, подумав секунды три, вызвал и ее контрабас. С этими трофеями директор телепортировал в свой кабинет. Контрабас он убрал в шкаф, а перстень надел на палец спящей рыжеволосой девушки.

Глава 4.
Проснувшись, Таня вспомнила о своем разговоре с Ягге и погладила рукой по своему животу, приговаривая про себя: «Не бойся, малыш, я не позволю, чтоб с тобой что-нибудь случилось. Твоя мамочка тебя любит. Я тебя не брошу, как это сделал твой папочка со мной. Я не буду грустить и переживать, чтоб тебе было уютно. Ведь теперь я не одна, нас двое. У нас с тобой все будет хорошо!». Ее лицо озарилось улыбкой.
- А вот это правильно, - услышала она радостный голос Ягге. – Ты должна улыбаться, радоваться, а еще разговаривать с ребятенком.
- Ягге, я вот только не могу понять, как можно забеременеть от некромага, они же не могут иметь детей, – от такого высказывания старушка даже выронила склянки, которые держала в руках.
- Танюх, где ты это вырыла?
- Ну, я читала про некромагов, и там было написано, что у них не бывает детей.
- Sancta simplicitas! (лат. Святая простота)
- Отстань, дед. Дед?!
- Наконец, дщерь, ты меня заметила. Да, я твой дед. 
- Феофил, прекрати донимать девчонку, лучше бы поддержал ее. Тань, ты права, у некромагов детей не бывает, но лишь потому, что они не переносят себе подобных, за исключением некоторых случаев. Что ты собираешься делать дальше?
- Не знаю, Ягге. К Ваньке на Иртыш я не вернусь, это точно. Только куда мне идти, не к Дурневым же.
- У тебя есть куда идти. Не забывай, что твоим родителям принадлежит большой участок земли, на котором когда-то был дом. Да. Дом разрушен, но земля осталась, и она принадлежит тебе. Если надумаешь, то я хотела бы сделать подарок тебе и твоему ребеночку. Я восстановлю дом и помогу тебе с обустройством.
- Спасибо, Ягге. Знаешь, я всегда мечтала о такой бабушке, как у Ягуна, а у меня всего лишь перстень с голосом нудного и противного деда.
- Я что-то не замечал у тебя перстней, и о ком это ты так грубо отзываешься, а, внученька? – фразу дед окончил таким голосом, что даже мурашки по коже побежали, но сразу добавил:  – Ладно, прощаю тебя. Что от тебя еще можно дождаться. Нет, чтоб поблагодарить, что избавил тебя от токсикоза, а она еще и обзыв… - магия перстня иссякла.
- Ах, ты, старый. А я-то понять не могла, как же так, три месяца и никаких ощущений. Ну, старый змей. Тань, я должна предупредить тебя о том, что развитие ребенка некромага отличается от развития обычных детей. Я наблюдала за одним подобным ребеночком. Плод растет медленно, так как при росте он набирается еще и силами, так что роды проходят не через девять месяцев, а через тринадцать. Плод в тебе уже через семь-восемь месяцев будет обладать магической силой, и, пока ты будешь его вынашивать, этой силой пользоваться будешь ты.
- Моя сила увеличится?
- Да, и она будет в какой-то степени некромагической. Ребенок с рождения будет не только обладать силой, но и пользоваться ею. Я могу приготовить зелье, которое заглушит силы в нем, но это ненадолго. Сила постепенно будет увеличиваться в нем лет до пяти, может шести, и на окончательном скачке силы действие зелья прекратится. До этого момента ты должна будешь поднять свой уровень магии как можно выше, чтоб справиться с маленьким некромагом, обладающим активной силой.
- Я понимаю, только как мне все это сделать?
- Моя знакомая некромагиня, девочка, за развитием которой я и наблюдала, поможет. Но этим заниматься надо будет после рождения ребенка, а пока лишь покой, хорошее питание и никаких переживаний. Ты так и не ответила на вопрос: позволишь мне сделать для вас двоих подарок?
- С одним условием! Если ты, Ягге, станешь посаженной матерью малышке или малышу.
- Я буду счастлива. А что касается пола ребенка, так можно провести небольшой обряд и узнать, кого ты ждешь. – Увидев блеск в глазах будущей матери, старушка поспешно добавила:  – Но после того, как ты наберешься побольше сил.
Ягге хотела что-то еще сказать, но в этот момент за перегородкой раздался звук удара двери об стену, будто кто-то открыл ее сильным пинком. И тут раздался крик, кого бы вы думали:
- Мамочка моя бабуся. Добавь мне дырок от бубликов, мне не хватает на новую насадку для пылесоса, – тут Ягун, а это был именно он, подошел к перегородке и увидел Таню.  – Танюха, а ты что здесь делаешь?
- Да вот летела на Лысую Гору, но как-то устала, решила немного отдохнуть, а здесь всегда найдется лишняя кровать.
- А откуда это ты летела на Лысую Гору, если Буян оказался по пути? – задумался лопоухий комментатор.
Если во время Таниной фразы Ягге еще могла удерживать серьезное выражение лица, то после ляпа ее внука она не выдержала и стала смеяться вместе с Таней, не ожидающей такой глупости от друга. Ягун же продолжал размышлять над вопросом, наблюдая за реакцией бабушки и подруги, а потом, стукнув себя по лбу, стал тоже смеяться.
- Что случилось-то?
- Обычное недомогание! Мне уже лучше. Ягге, когда я смогу быть свободна? – девушка с такой надеждой смотрела на старушку, что та сдалась.
- Ладно, я выпишу тебя сегодня после обеда. Но ты должна помнить о своей… эмм… болезни, и быть очень осторожной. А еще тебе надо будет зайти к академику, чтоб он тебе выдал комнату.
- Танюх, ты поживешь здесь? Долго?
- Поживу, но я не знаю, как долго. Ягге, долго я здесь поживу?
- Ну, думаю, недельки мне хватит. Чтобы убедиться, что это действительно только… недомогание.
Ягун, пообещав, что зайдет к ней после обеда и вместе с ней сходит к академику, довольный, убежал, абсолютно забыв и о дырках от бублика, и о насадке. Врушкам очень повезло, что Ягун на радостях не только не обратил внимания на заминки, сопровождаемые ярким перемигиванием, но и даже не стал никого зеркалить. Страшно представить,  что случилось бы, если б он, все-таки подзеркалив о беременности подруги, кинулся поздравлять своего друга маечника с прибавлением в семье. Не будем о плохом, ведь этого не случилось. Татьяну и так ждет тяжелый разговор с академиком, так как она решила не скрывать от него правду своего самочувствия и своих планов.
«Академик будет разочарован во мне, но мне все равно. Сейчас самое главное, что у нас есть план для дальнейших действий, малыш. Где-то через неделю мы с тобой поедем в наш с тобой дом, где мы с тобой будем жить»

Глава 5 (от лица Тани)
Сделав глубокий вздох, я постучала в дверь кабинета.
- А-аааа! – услышала я голос академика, и, испугавшись, влетела в кабинет.
Когда я вошла, то увидела забавную картину: директор нашей школы стоял на своем рабочем столе, а на полу шла битва «титанов», точнее сфинксов. Позже я узнала от Ягуна, что второй сфинкс вернулся, точнее вернулась, после своего столь долгого отсутствия. И сфинкс, который был все время на рабочем месте, был разозлен, что его возлюбленная сбежала, а потом вернулась. Единственное, что было не понятно, так это то, что именно разозлило сфинкса: то, что она сбежала или то, что она вернулась.
- Пундус храпундус! – я попробовала усыпить сфинксов.
- Гений, тоже мне, - воскликнул перстень. – Самая умная, думаешь. Ага, конечно.
- Замолчи, дед. Парус спускалус! – вылетела зеленая искра из моего кольца.
- Тань, даже не пытайся. Успокаивающее заклинание не действует, я уже пробовал. Травонис тоже не действует.
А схватка сфинксов набирала новые обороты, и сфинксы носились уже по всему кабинету, от чего девушка плавненько присоединилась к директору.
- Танюш, я хотел узнать у тебя, что у вас с Ваней произошло? Я не просто так интересуюсь, я заметил изменения в нем.
«Не заметишь тут, конечно!» - подумала я, а академик продолжал:
- Мне нужна полная картина изменений, чтобы попытаться ему помочь.
- Может, мы обсудим все это в более удобное время? Голодронус голодрыгус! – если и это не поможет, то мы на этом столе зависнем надолго.
Драка остановилась, сфинксы стояли и смотрели друг на друга, косясь при этом на дверь.
Ага, проголодались, ребятки?! Осталось дать вам небольшой пинок.
- Сезаммо распахнуло! – дверь открылась.
Увидев открытую дверь, сфинксы кинулись наперегонки на кухню.
- Почему я не догадался вызвать голод  у них?! – спросил себя старичок, слезая со своего стола. – И так, Тань, ты не хочешь рассказать мне про Ваню?
Что я могу рассказать ему про Ваню? То, что он стал невыносимо груб и жесток, но только со мной? Или то, что он свою нежить любил больше меня?!
- Знаете, иногда он становился похожим на себя. Он становился прежним, ласковым, добрым и любящим. Его глаза становились такими же теплыми и васильковыми, а потом опять становились льдинками, и он был очень грубым.
- Значит, я был прав!
- Академик, а почему он стал таким… жутким? Ведь Глеб был не такой! Точнее, он никогда не был таким! Грубым – да, самолюбивым – да, но не до такой степени, как Ванька. Ведь зеркало Тантала должно было достигнуть чего-то среднего между ними?
- Это и есть среднее между ними. Тань, пойми, Глеб не первый год живет с этим злом внутри себя и научился с ним бороться, а на Ваню это свалилось неожиданно. Я попробую ему помочь.
- Он не примет помощи ни от Вас, ни от кого бы то ни было.
- Понимаю. Тань, ты к нему вернешься?
- Нет, но это не из-за его изменений. Я бы вернулась к нему, но… - не зная как сказать ему, я замолчала, а он спокойно сидел и ждал. – Академик, до матча со сборной Вечности я виделась с Глебом довольно часто. Я полюбила его. Несколько наших встреч были не совсем… детскими. И одна из этих встреч вызвала последствия. – «О, Тартар, как же ему сказать?! Как бы объяснить ему?! Прямо и в лоб!» - Я беременна от Глеба!
Лицо директора медленно начало приобретать понимающее выражение. Его всегда бунтующие усы успокоились и обвисли, борода начала сиять серебряным цветом, усы при этом приобрели тот же оттенок.
- Танечка, я очень рад за тебя! Как Глеб отнесся к этой новости?
- Он ничего не знает. Я ему не нужна, он отказался от меня. На том матче я видела его в последний раз.
- Хоть он мне никогда и не нравился, но ты должна ему сообщить. Он должен знать о том, что станет отцом.
- Нет! И потом, я не знаю, где он находится, и искать его не собираюсь. Он отказался от меня, теперь я отказываюсь от него. О моей беременности никто не узнает. Знают лишь три человека: я, Ягге и Вы. Я хотела бы, чтобы три человека и остались, но если только Медузии Зевсовне можно сказать, но больше никому.
- Да, конечно. Если ты не собираешься вернуться к Валялкину, то где ты будешь жить дальше?
- Ягге предложила в подарок восстановить дом родителей. Я буду жить в их, точнее в моем, доме.
- А это правильно. Знаешь, Танюш, твои родители были в этом доме счастливы. Но теперь я не знаю, что предложить тебе в подарок от себя. Намекни?
- Какой-нибудь сувенир на память о школе и о Вас.
- Ладно, я что-нибудь придумаю. Сувенир!.. Хм!.. Сувенир!.. Танюш, иди. Можешь остановиться в своей старой комнате, – закрыв дверь, я собиралась идти к комнате, но услышала, как академик произнес. – Насчет мальчишки я ошибался. Ведь некромаг и правда любит ее, если смог уйти. Бросив ее, он спас ее от магщества. Сувенир!.. Какой сувенир мог бы ей напоминать и о школе, и обо мне, и при этом быть полезным?.. Сувенир!..
«Ну и задачку я ему задала - улыбнувшись, я пошла к себе в комнату. – Малыш, ты слышал?! Даже он рад тебе! А что касается твоего папочки, то пусть решает судьба. Я научилась жить без него, но если судьба решит, чтобы он был с нами, то так и будет!»

0

2

Глава 6.
На Жилом этаже девушка встретила своего друга Ягуна с Катей.
- Танюх, мамочка моя бабуся сказала дать тебе этот бутылек с зельем. Добавлять его надо по пять капель в любой напиток три раза в день.
- Спасибо! Куда собираетесь?
- К тебе!
Троица вошла в комнату без Черных штор.
- Как у вас там дела в тайге? Пытался связаться с Ванькой, но не получилось!
- Все… хорошо, просто отлично, – сказала девушка, игнорируя подозрительный взгляд красавицы школы. – Раньше было плохо, иногда хорошо, а теперь все будет отлично! – Таня была уверена в своих словах, поэтому подозрительный взгляд стал обычным и перестал жечь Татьяне тело.
- Ты уверена, что все хорошо? – теперь подозрения был полон взгляд и голос играющего комментатора.
- Конечно, откуда такие сомнения?
- Ты раньше не держала блокировку сознания постоянно, а сейчас стена такая, что некромаги обзавидуются.
- А ты не лезь в мое сознание, а то пустить - пущу, а выпускать не буду.
- Правда, Ягун, прекрати. Тебя когда-нибудь прихлопнут так, что на всю жизнь останешься овощем. Если тебя это не беспокоит, то подумай обо мне. Я не буду с овощем встречаться.
Они проболтали ни о чем до самого ужина. Для Тани было главным, что те двое отстали от темы о ней и Ване. Катя была рада, что Ягун пообещал ей прекратить играть с подзеркаливанием, хоть это и продлиться пару дней или меньше. А он после Катиных слов лишь убедился, что ему нужно поговорить с Таней наедине, без Лотковой.
Втроем они отправились на ужин. Таня сразу добавила в сок пять капель зелья, чтоб не забыть. Во время поглощения пищи девушка почувствовала на себе посторонний взгляд. Не удержавшись, девушка обернулась и поняла, кому он принадлежит. Доцент Горгонова лишь улыбнулась и кивнула, потом махнула головой в сторону директора и слегка приподняла свой кубок. Таня же улыбнулась и кивнула в знак благодарности.
В этот вечер все были счастливы, кроме Ягуна. Он так и не смог остаться с Таней один на один, что его грызло изнутри, как червяк яблоко. Но успокоился он от мысли, что завтра утром точно поговорит с Таней, ведь Катя собирается ехать на Лысую гору по магвазинам.

Утром планы несчастного внука Ягге были растоптаны в пепел. Таня полетела вместе с Катей по магвазинам, а там они должны были встретиться с Гробыней.
До возвращения девушек Ягун был не в себе, точнее наоборот, полностью погружен в себя. Можете не верить, но он не только молчал все время, но и, решив полетать на драконбольном поле, дважды свалился с пылесоса. Хорошо, что его никто не видел, а то это был бы позор для великого и скромного. После второго падения Ягун не только не взлетел, а лишь перевернулся на спину и стал рассматривать облака, лежа на песочке и думая о своем.

Девушки отдохнули просто великолепно. Все плохие мысли и переживания были откинуты на задний план. Пока Катя нюхала туалетную воду, выбирая более подходящую для нее, Гробыня была облеплена поклонниками, так что у Тани выделилось время купить несколько вещичек для беременных. Спрятав их на дно своих сумок, она, довольная собой, прислонилась к стенке рядом со входом в парфюмерный магвазин, дожидаясь подруг.
Счастливые и полные новых впечатлений девушки вернулись в Тибидохс к ужину. Увидев их, Ягун понял, что сегодня опять не удастся разделить девушек, чтоб поговорить с Таней.
После отбоя, Ягун лежал в своей комнате и смотрел на потолок. Его мысли не давали ему покоя. Плюнув на все, он вышел из своей комнаты и направился к комнате подруги.

- Ягун, ты что, спятил? Ты на часы смотрел? – сейчас, как никогда, она была Русской грозной Гротти.
- Тань, мне надо с тобой поговорить. Это очень-очень важно.
- А днем нельзя поговорить?
- Нет. Днем Катька все время крутится рядом. А поговорить мне надо с тобой наедине и так, чтоб Катька об это не знала.
- Заходи! – она впустила своего гостя в комнату. Он сел на стул, а девушка устроилась поудобней на кровати и закуталась в одеяло (хоть и тепло на улице, но по замку ходят такие сквозняки). – О чем ты хотел поговорить?
- О своих чувствах.

Глава 7
- Я тебя слушаю Ягун!
- Ты же знаешь, какие отношения у меня с Катей?
- Да, конечно.
- Какие?
- Ягун, ты что спятил?! Ты приперся ко мне в два часа ночи, чтобы я рассказала тебе о том, какие отношения у тебя с Лотковой?  –  злилась девушка, но заметив необычное лицо друга, замолчала. Необычное оно было лишь потому, что выражало грусть, сосредоточение, а также, о Боги!, серьезность и задумчивость. – Ты ее любишь, причем уже давно. Она тоже тебя любит…
- Точно? Ты уверена в этом?
- Да, Ягун! Я не понимаю, что происходит, но я уверена, что она тебя любит. Мы сегодня, точнее уже вчера, сидели в кафе и говорили о чувствах. Гробка рассказала нам о Гуньке, я о Ваньке (Ага, конечно, сидела, мямлила, что все хорошо, но будет лучше), а Катька рассказывала о том, как сильно тебя любит. Что случилось-то? Вы что, поругались?
- Танька, помоги мне.
- Чем?!
- Я без тебя не справлюсь!
- Да скажи уже, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?!
- Я хочу сделать ей предложение!..

С утра Таня с Ягуном отправились в магпункт, где обрадовали Ягге новостями. Счастливая старушка полезла в шкаф, ища что-то для Ягуна, при этом бормотала о том, что наконец-то ее внук использует голову не только для того, чтобы болтать. Она достала шкатулку, в которой помимо нескольких украшений было красивое кольцо с камнем.
- Ягуш, это кольцо еще моей бабушки. Твой отец одел его на палец твоей матери, когда делал ей предложение. Твои родители были бы счастливы, если бы именно это кольцо ты одел своей избраннице,  – от этих слов Таня прослезилась, а Ягун выпалил:
- Мамочка моя бабуся, - Ягге кивнула, наверно подумав, что внучка тоже пробрало от ее слов. Но куда там. – Я и не вспомнил про кольцо. Здорово, что оно есть, не придет мозоли тратить.
Ягге шлепнула себя рукой по лбу:
- Он никогда не изменится!
- Ягге, успокойся. Катя его любит таким. Она даже сказала, что возможно потеряла бы интерес к нему, если бы он вдруг изменился, –  успокоила ее девушка.
- Тань, помоги ему. А то придет и скажет: «Катька, мамочка моя бабуся, давай это самое, а то мы уже то самое, мамочка моя бабуся» - подражая голосу Ягуна, выговорила старушка.
- Ладно, Ягге, не переживай. Я все сделаю сама и даже прослежу, чтоб он выучил текст, который должен будет сказать Катюхе.

О ходе подготовки рассказывать не буду. Скажу лишь, что Ягге вызвала Катю и продержала у себя в магпункте целый день. Наконец-то её отпустили. Бедненькая и уставшая девушка шла к себе в комнату, чтоб поскорее лечь и отдохнуть, ведь она весь день варила разные лечебные зелья.
Произнеся заклинание, она вошла в свою комнату и замерла… Ее небольшая чистенькая комната была неузнаваема. У потолка висели множество воздушных шаров всех оттенков розового цвета. Пол, кровать, стол – все было усыпано лепестками розовых и бордовых роз. На стенах висело множество плакатов с признаниями в любви. А в открытом окне появился Ягун на своем пылесосе (Ну ничего с ним поделать было не возможно, не захотел он входить через дверь) и улыбался. Он залез в комнату, было нелегко, ведь в руках у него был букет алых роз, а сам он был одет в смокинг. Пылесос он не просто оставил за окном, а откинул его подальше пинком (Размечтались, нет, он не решил разбить пылесос, в воздухе под ним висела Танька и должна была страховать его любимый пылесос). Спрыгнув с подоконника, Ягун опустился на колено, бросил к Катиным ногам цветы и сказал:
- Эти цветы, как и мои сердце с душой лежат у твоих ног. Ты знаешь меня, так что знаешь все, что я способен тебе предложить. Так что я лишь прошу, нет, я умоляю тебя, прими меня и раздели со мной свое будущее, – он достал кольцо, положил его на ладонь и протянул Кате. –  Стань частью моей жизни и впусти меня в свою раз и навсегда.
Катя лишь стояла и плакала. Она знала, что все это помогала делать Танька, и что пылесос был пойман Таней. Она видела, как та пролетала мимо окна, но такие слова из уст Ягуна - это что-то из области фантастики (Она же не знает, что когда Ягун не смог зазубрить текст, то возле дверей поставили Машу Феклищеву с бумажкой, которую все это время зеркалил Ягун). Сказать, что Катя была счастлива, значит просто тупо промолчать.
Ягун надел кольцо ей на палец, сначала он схватил не ту руку, потом чуть не одел на указательный палец и лишь, когда Катя сама ему подставила безымянный палец, он наконец-то все сделал правильно.
А Таня, закинув пылесос в комнату Ягуна, вместе с Машей отправились к Ягге праздновать помолвку Ягуна и Кати. Радость Тани омрачал лишь тот факт, что через несколько дней она уедет, что она не сможет присутствовать ни на свадьбе Гуни со Склепшой, на которую последняя пригласила на Лысой горе, ни на свадьбе Ягуна с Катей, на которую ее еще не пригласили. Ведь там будет Ванька, а еще там будут некромаги, которые без проблем смогут почувствовать ее беременность, а если они заинтересуются этим и взглянут на ауру, то поймут, кто отец малыша.

Глава 8. (от лица Тани)
Неделя тянулась так медленно, но прошла так быстро. Не успела я оглянуться, а день отъезда наступил. Сегодня утром ко мне заглянула Ягге и сказала:
- Танюш, у меня все готово. Если согласна сегодня уехать, то после завтрака зайди к академику.
- Хорошо, Ягге, спасибо. Знаешь, я должна тебе сказать…
- Со мной рано прощаться. В любом случае мы еще увидимся в кабинете академика. Вещи собери, но с собой не бери, оставь здесь.
- У меня только контрабас и футляр от него. Купленные вещи я сложу в футляр.
- Вот и оставь их здесь на кровати, – и она телепортировала.
Вот и все! Сегодня я уеду и начну новую жизнь, которую полностью посвящу своему малышу! Что же я скажу Ягуну с Катей? Если начну прощаться, они начнут уговаривать задержаться, если не попрощаюсь, то рассердятся. Тогда надо просто выбрать что-то среднее.
Я встала, взяла в руки тетрадь, перо и чернильницу, села за стол и стала писать письма.

«Привет, Ягунчик.
Ты мой самый лучший и близкий друг. Без тебя я бы здесь не выжила. Благодаря тебе я научилась смотреть на все с оптимизмом.
Я знаю, что ты рассердишься на меня, когда узнаешь, что я уехала. Не ищи меня, я приложу все возможные и невозможные усилия, чтобы меня не нашли. Знаешь, а ведь с Ваней было не все так безоблачно, как может показаться. Я бегу не столько от тебя или него, скорее от себя, от той себя, какой я стала за последние полгода.
Ягун, я буду тебя вспоминать каждый день. Я буду тебе писать письма, но не буду их отправлять. Как только смогу вернуться в этот мир, в эту вселенную, ты будешь первым, кто услышит обо мне. Я найду тебя, извинюсь и отдам все письма, которые напишу за все время своего отсутствия.
Не забывай меня!

P.S. Мы еще сыграем в драконбол!
Твоя подруга, Танька.»

Я свернула письмо, запечатала в конверт и подписала «Великому играющему комментатору Баб-Ягуну».

«Катюш,
Я очень рада за вас с Ягуном. Прости, но на свадьбе я не смогу присутствовать. Я знаю, что ты меня поймешь. Из вас с Ягуном вышла отличная пара.
Когда Ягун начнет злиться, попробуй ему объяснить, как тяжело начинать новую жизнь, не покончив со старой.
Катюш, сообщаю только тебе! Если случиться что-то серьезное, то со мной можно будет связаться через Ягге. Никому не сообщай об этом.

С искренней симпатией и уважением, Таня».

Это письмо я заговорила, чтобы текст появился лишь от прикосновения Катиного перстня, а уже после запечатала в конверт.

«Гробка,
Только не ори, не бей посуду и не ломай мебель, но на свадьбу я не приеду. Более того, я вообще улетаю.
Я собираюсь пропасть ото всех на какое-то время. Когда буду готова вернуться, дам знать. Я буду скучать без тебя, конечно не так сильно, как ты, ведь тебя я буду видеть каждый день по зудильнику, а ты меня нет. Обещаю, что там, где я буду, я буду счастлива.
Еще обещаю посмотреть твою свадьбу по зудильнику. Ее ведь покажут? Если нет, то посмотрю запись, когда вернусь.
Ты для меня была больше, чем подруга, ты для меня была, как сестра, сложно представить, как я буду жить без твоих подколок, шуток и советов.
Не смей забыть меня, а то прокляну!

Всегда твоя подруга, Татьяна!»

Третий конверт лег на стол.
Я очень старалась написать письмо Ваньке, но не смогла. На листке, кроме его имени, написано ничего не было, сколько бы я ни сидела и ни мучилась, пока не плюнула на эту затею.
Я сложила все вещи в футляр контрабаса, и положила на кровать рядом с самим инструментом.
Вот и все! Чтоб не мучиться, я не пошла на завтрак, а, взяв конверты, сразу отправилась к академику.
У кабинета сидели два сфинкса, которые подружились и вроде как опять амуры заводят. Увидев меня, сфинкс подорвался и кинулся за дверь в кабинет, через несколько секунд дверь распахнулась, и директор школы для трудновоспитуемых волшебников пригласил меня войти.

Глава 9. (от лица Тани)
В кабинете были все лица, проинформированные в причине собрания.
- Ягге, передай, пожалуйста, письма Ягуну и Кате, а это письмо для Гробульки, если можно, то телепортируй его ей в руки.
- Давай мне, Танюш, я передам их, – сказал академик, взял три конверта, просмотрел получателей и спросил: - А Ване ты не написала?
- Я пыталась, но так и не смогла, не нашла слов или, наоборот, их слишком много, не знаю. Ягун сам поговорит. Прочитав мое письмо, он свяжется с ним, и они все обсудят.
- Танюш, - никогда раньше Медузия со мной так не разговаривала и никогда ТАК не смотрела. Ее взгляд был таким теплым, таким приятным, как смотрит мать на любимое чадо. – Мы все уладим, кто будет спрашивать, тем ответим по возможности на все вопросы. Я произнесла заклинание, которое блокирует любые воспоминания о твоем местонахождении и причине твоего отсутствия. Мы сами вспоминать сможем, но никто этого услышать, прочитать или увидеть не сможет. Пока Ягге восстанавливала дом твоих родителей, я установила защиту от лопухоидов и других магов. На территорию смогут войти лишь люди, которых ты пригласишь, но запомни, ты должна сама произнести адрес, иначе этот человек не сможет войти на территорию.
- Танечка, теперь то, что касается сувенира, – академик улыбнулся и продолжил, - Лео подарил мне свою книгу, когда окончил магистратуру, теперь я хочу подарить эту книгу тебе.
Я взяла из его рук книгу темно-зеленого цвета и, открыв, увидела датированные записи, написанные от руки зеленными чернилами.
- Он очень любил твою маму и, когда говорил о ней, в первую очередь упоминал ее зеленные глаза, у тебя ее глаза.
В ответ я лишь улыбнулась. Удивительно, но к концу книги даты были уже после смерти отца, а почерк был все тот же. Я в недоумении подняла глаза на академика.
- Твой дед через перстень помог твоему отцу поместить частичку себя в неодушевленный предмет, в книгу, – ответил он улыбнувшись. – Открой последнюю запись.
Последняя запись была датирована вчерашним днем и гласила: «Подари ей эту книгу, пусть с ней все время будет кусочек меня! Она будет рада!»
И тут появилась сегодняшняя дата и стала проявляться надпись, будто кто-то невидимый записывает ее прямо сейчас: «Привет, доченька! Я очень рад, что теперь мы можем быть более или менее вместе! Сарданапал сказал мне радостную новость, что я скоро буду дедом. Хочу тебя поздравить. Я уверен, что Софья присоединилась бы к моим поздравлениям. Не беспокойся ни о чем и не думай о плохом. Я знаю точно, любое твое решение, любой твой поступок будет правильным. Мы с Софьей очень тебя любим!»
Я почувствовала, как что-то обожгло мою щеку, потрогав, я поняла, что слеза. Только, если до этого у меня была одна слезинка, то теперь, увидев ее, я начала реветь, реветь на взрыв, не прекращая. Более того у меня начиналась истерика. Медузия усадила меня в кресло, а академик с недоумением смотрел на меня, и не знал, что сказать.
- Все… хорошо… честно… я… сейчас… успокоюсь… - пыталась я сказать, но после каждого слова всхлипывала.
- Танюха, а ты сегодня утром пила зелье, которое я тебе дала?
- Нет! – «А вдруг с моим ребенком что-нибудь случиться» и плач стал громче, слезы побежали быстрее и крупнее.
- Успокойся, Танюш, – залепетала Ягге, улыбаясь «Улыбаясь?! Может все не так плохо?!» - Это просто токсикоз. Я дала тебе зелье, которое предотвращало его. Держи, – у нее в одной руке материализовался кубок, а в другой мой бутылек с зельем, она покапала его в кубок, протянула мне: – Пей, и все прекратиться.
Также всхлипывая, я стала пить. Постепенно истерика прекратилась, и я смогла спокойно дышать.
- Спасибо Вам, академик. Теперь я могу общаться не только с дедом, но и с отцом.
- Танюш, только Лео может писать лишь одно сообщение в день.
- А что будет, когда книга закончится?
- Сообщение недельной давности передвинется на первую страницу, стирая все старые, и вы дальше сможете общаться. Когда книгу возьмет в руки другой человек, то в книге проявятся все сообщения, касающиеся этого человека. Я хотел подарить тебе еще кое-что, но это больше необходимость для тебя, чем подарок, – с этими словами академик снял со стены ножны Древнира и протянул их мне.
- Спасибо, но какая может быть необходимость?
- Ты все поймешь, когда придет время! Ягге отправится с тобой, поможет тебе устроиться. А завтра утром вернется.
- А как же магпункт? Он что, останется без врача?
- Почему?! У нас есть Катя, хорошая практика будет для нее! – академик задумался, и, повернувшись ко мне, и подмигнув, произнес. – Может, ты хочешь что-нибудь сделать перед отправкой?
- Нет, ничего! Я готова отправляться!
- Ты уверена? – он протянул вперед зажатый кулак и вложил мне в руку что-то.
Я посмотрела на свою руку и увидела мелок, обычный мелок. Я подняла взгляд на директора, размышляя при этом, может в его возрасте у магов бывают проблемы с мыслительными процессами.

Глава 10.
- Твой отец, когда покидал школу, таким же мелком оставил память о себе! Думаю, ты знаешь, где и какую надпись он оставил?! Возможно, ты хотела бы добавить что-нибудь от себя?!
«Мы еще покажем мгновенный перевертон» - вспомнила я надпись. Встала с кресла и, игнорируя вопросительные взгляды Медузии и Ягге, отправилась к той надписи.
Пока шла до нее, я размышляла о том, что именно я напишу. А когда увидела его надпись, просто поняла, что напишу то же самое, что написала и Ягуну в письме: «Мы еще сыграем в драконбол!».
Улыбнувшись, я вернулась обратно в кабинет. Войдя, я повернулась к академику:
- Вы не могли бы передать…
- Я скажу Ягуну, чтоб он прогулялся к той стеночке!
«А подзеркаливать нехорошо! Не Вы ли ругались, что Ягун этим занимается?!» - подумала я, глядя в глаза академику, а тот, покраснев, отвел взгляд, а его усы обвисли вниз.
- Танечка, - я посмотрела на Медузию, а в ее глазах стояли слезы. – В комнате, отведенной под кабинет, стоит зеркало, накрытое тканью. Через это зеркало ты сможешь связаться либо с академиком, либо с Ягге. Это зеркало –  подарок от меня. Если что-то понадобится, то ты всегда сможешь связаться с нами, – она обняла меня очень крепко и всхлипнула.
- Ну что Вы Медузия Зевсовна, провожаете меня, как на смерть.
- Нет, мы прощаемся с тобой, как с подростком. Ведь ты теперь женщина, и очень скоро станешь матерью. Будь счастлива!
- Буду, Медузия Зевсовна, буду!
Меня обнял академик, после этого я взяла за руку Ягге и весь мир поглотила тьма, и сразу же стали проявляться стены моего нового жилища, нет не жилища, а дома, моего дома.
Дом был просто великолепен. Первый этаж состоял из одной большой комнаты, которая отделялась от кухни барной стойкой. На кухне, на небольшом возвышении, стоял стол со стульями. Окна были очень большими, до самого пола, что способствовало наполнению комнаты светом. С одной стороны были окна. С другой же - камин с теплым и мягким ковром перед ним. В стороне, противоположной кухне, находилась лестница.
На втором этаже располагались три спальни, две ванные комнаты. Две комнаты были объединены между собой общей ванной комнатой. Первая комната была гостевой спальней. Вторая была моей спальней, на кровати уже лежал мой контрабас с футляром. Третья же была не только пуста, но и с голыми стенами. Ягге мне пояснила, что это будет детская, но так как не известно, кто будет, она не стала оформлятЬ комнату.
На третьем этаже был кабинет. Здесь стоял большой стол, стеллаж для книг, рядом с ним была стеклянная дверь. Кабинет был равен половине всего периметра дома, за дверью была крыша другой половины этого дома. Здесь стоял плетеный диван, два таких же плетеных кресла, столик и кресло-качалка. На диване лежало несколько свернутых пледов. В креслах лежали мягкие и красивые подушки. Потолки нижних двух этажей были довольно высокими, поэтому стоя здесь, возле парапета, стоящего на краю крыши, кажется, что ты не на третьем этаже, а на четвертом, если не на пятом. Вид был просто потрясающим, а вы что ожидали? Это же лес, а вдалеке виднеются красивые снежные вершины гор.
- Планировка была другой, я подумала, что тебе так больше понравится, ты же любишь смотреть на природу с высоты?!
- Спасибо, Ягге! Это потрясающе! Я знала, что мне понравиться здесь, но не ожидала, что на столько.
- Сегодня ночью мы проведем обряд и узнаем пол твоего малыша, завтра перед возвращением я обустрою детскую. В кухне холодильник заговорен таким образом, чтобы любые отсутствующие продукты восстанавливались, – мы спустились обратно на первый этаж в кухню. - Здесь, - она показала на шкафчик справа от холодильника, - несколько скатертей самобранок, если не станешь готовить, то воспользуешься ими. Здесь, – она открыла шкафчик на противоположной от холодильника, печи и раковины стене. Этот шкафчик висел одиноко над столом с дверцами, - травы и порошки, которые могут тебе понадобиться при изготовлении какого-нибудь зелья. В столе котел, мерные весы, бутылечки и палочки для размешивания зелий. Разберешься. Есть все предметы первой необходимости. Посуда, постельное белье, порошки, мыла, шампуни.
Я ни о чем из этого даже не подумала. Если бы не Ягге, я бы не вспомнила не только о посуде, но и о постельном белье, я даже о шампуне с мылом не подумала.
Одно из окон залы открывалось, и через него можно было выйти на задний двор. Спустившись по небольшой лесенке, я оказалась на зеленой поляне, посередине были качели, длинные, как лавка, на них можно качаться вчетвером или даже впятером, или одному человек, но лежа.

Ночью было полнолуние, которое Ягге так ждала, чтобы провести обряд. На заднем дворе под луной Ягге сварила какое-то дымящееся зелье и стала ходить вокруг огромного котла, который она телепортировала откуда-то, приговаривая длинное заклинание. Я же качалась на качелях. Сначала я пыталась уследить за приготовлением зелья, но забросила это занятие. За заклинанием я и не пыталась уследить, так как оно не только было на другом языке, но и было произнесено таким образом, что начала слов было почти не слышно, а их окончание приходилось выкрикивать. Ягге не выпустила ни единой искры, а зелье стало бурлить и пениться. Она подозвала меня к себе и попросила оголить живот, после она засунула руку в бурлящее зелье. Рука после зелья была цвета грязи. И этой грязью Ягге стала рисовать руну на моем оголенном животе. Вне моих ожиданий зелье было теплым. После того, как Ягге закончила рисовать руну, она (руна) засияла и замигала золотым цветом. А Ягге сообщила, что скорей всего что-то напутала, так как определить пол ребенка не получилось.
Она пообещала, что на следующее полнолуние она проведет этот обряд еще раз. На следующий день, после завтрака, Ягге оформила комнату в розовый с голубым цвета. Появилась красивая детская кроватка, большой сундук для игрушек, стол для пеленания и шкаф. После чего она телепортировала обратно в Тибидохс.

(От автора)
Забегу наперед, определить пол ребенка так и не удалось. Ягге испробовала несколько различных способов определения. Даже лопухоидское узи не смогло ничего показать, он просто замыкало. Причина неудач полубогини станет известна лишь после рождения ребенка.

А пока Таня устраивается в новом доме, в параллельном мире темноволосый парень, лежа на траве и  рассматривая звезды, произнес:
- Жаль, что здесь нет звезды, которую я назвал в твою честь, любовь моя.
Он закрыл глаза, пытаясь что-то почувствовать, разочаровано вздохнул и проговорил:
- Что же я так давно не чувствую твоих объятий. Что же ты так надолго бросила своего валенка?! Уже больше недели тебя нет рядом с ним. Ты наверно сейчас в Тибидохсе. Скорей бы вернулась, мне так не хватает твоего голоса.

Глава 11. (от лица Глеба)
День начался как всегда. Я уже забыл, как давно здесь нахожусь. Время для меня исчисляется количеством поцелуев, подаренных не мне, количеством объятий не со мной. Когда же я не чувствую поцелуев и объятий,  время будто останавливается, и каждая секунда превращается в Вечность.
- Что же ты, малышка, так долго отсутствуешь? Хватит прохлаждаться в этом чертовом Тибидохсе! Вернись же уже к этому валенку, я хочу, нет, я нуждаюсь в том, чтоб услышать твой голос, – я всегда произношу слова вслух, будто она может меня услышать. – Я познакомился с парнем, который был частью твоей жизни. Помнишь, ты довольно часто вспоминала его, когда перечисляла своих поклонников. Да, малышка, я познакомился с вором Ургом. Представь, он пытался украсть мою трость. Месяц назад он женился, я подарил ему смирение и любовь к его супруге. А еще мы с ним говорили о тебе, он сказал, что…
Мой разговор был прерван ощущением удара в челюсть. Оглядевшись, я понял, что этот удар был нанесен явно не мне – маечнику. Сконцентрировавшись, я переправил часть своего сознания в его голову. Теперь я все вижу, будто являюсь им.

- Ягун, ты что, спятил?! – произнес Ванька.
- Нет, маечник, это ты спятил. Я не знаю, что у вас с Танькой произошло, но она улетела сразу, как только выздоровела. Мы с Гробыней пытались ее разыскать, но не смогли. Если бы не ее предупреждение в письме, я бы решил, что она умерла.
- Как улетела?! Она меня бросила?! – голос был настолько высокомерен, что неунывающий Ягун опять врезал кулаком в челюсть друга.
- Она бросила всех нас! Сначала она утверждала, что у вас все хорошо, а потом в письме написала, что «все не так безоблачно». Ты виноват, что она пропала. Она пропустит свадьбы друзей, лишь бы от тебя спрятаться.
- Когда она улетела?!
- Три дня назад она улетела. Я-то дурак думал, что она к тебе вернулась. Ты, дружище, на зудильник-то не отвечаешь! Вчера вечером академик дал письмо от нее, а раньше их не отдавал, чтобы она могла устроиться на новом месте.
- Мне она даже письма не написала.
- Я бы на ее месте отправил бы тебя куда-нибудь в другой мир и жил бы спокойно! Это твоя вина!
- Куда она уехала?
- Ты что, идиот?! Она не сказала, лишь написала, что, возможно, когда-нибудь вернется в наш мир и нашу Вселенную. Я прилетел к тебе, чтобы сказать все это и устроить хорошую взбучку, – с этими словами Ягун еще раз врезал своему бывшему другу, развернулся и направился к выходу из избушки. На выходе он кинул через плечо: – Не хочу ни видеть, ни слышать, ни знать тебя. Ты разрушил не только свою, но и Танькину жизнь!

- НЕТ!!! – всегда спокойный и невозмутимый Глеб был не в себе. – Нет! Только не это! Малыш, куда же ты делась? Я так надеялся, что ты будешь в безопасности с маечником. Я каждый день приглядывал за тобой. Почему… Ну почему же… Почему ты не дала ни единого намека, что тебе плохо?! Я бы вернулся и все исправил. Я ушел только ради тебя, а это все равно не подарило тебе счастья! Прости меня, малыш! Я все, абсолютно все исправлю! Я еще услышу твой голос.
Я вернул невозмутимость на свое лицо и открыл портал в свой мир, параллельный этому. Выйдя из него, я оказался на Алтае на поляне перед землянкой, в которой прожил несколько лет.

Когда Глеб вышел из портала, Татьяна почувствовала укол в сердце. Испугавшись, она случайно взмахнула руками, и на нее осыпались меленькие обрезки блестящей бумаги. «Ну вот, началось увеличение сил. Малыш, не пугай так свою мамочку больше! Если каждый раз перед всплеском сил мое сердце будет так реагировать, то очень скоро у твоей мамочки будет сердечный приступ!»

Эх, Таня, Таня, знала бы ты истинную причину реакции твоего сердца. Ведь оно ощутило волну не силы, а изменения твоей судьбы и судьбы зависящих от тебя людей.

0

3

Глава 12 (от лица Глеба)
«Для начала необходимо избавиться от проблем с магществом! Лена! Жанна! Идите ко мне!»
Дверь распахнулась, и в землянку вошли две некромагини.
- Геб, ы венулся (Глеб, ты вернулся) – от волнения Аббатикова глотала согласные. – Ы е педсоваешь, то тут быо (Ты не представляешь, что тут было)
- Глеб, ты понимаешь, что тебе здесь находиться опасно? – более рассудительная Лена взяла слово.
- Я все понимаю. Я не мог поступить иначе. Таня пропала, я должен ее найти.
- Глеб, она не пропала, она сбежала.
- А если она попадет в опасность? Когда она была с валенком, Я мог за ней приглядывать. Теперь же я ее даже не чувствую.
- Глеб, Гробыня рассказала Жанне, что Таня сама решила уехать. Более того, она решила начать новую жизнь, а для этого она решила порвать со старой жизнью.
- Лена, я знаю Таню. Если бы ничего страшного не произошло, она бы никогда не порвала отношения с Ягуном и Гробыней. Подумай, Таня отказалась от присутствия на свадьбах своих близких друзей. Задумайся! Что-то произошло?!
- Ты, наверное, прав. Что ты собираешься делать?
- Ребяа, моет остаим ве как еть? Оа саа прииа эо решеие. (Ребята, может, оставим все как есть? Она сама приняла это решение.)
Я посмотрел на Жанну. О, Тартар, неужели она до сих пор надеется, что мы с ней когда-нибудь будет вместе?!
- Мне нужна помощь! – я посмотрел на своих сестер по дару.
- Глеб, ты просишь?! Помощи?! Ты в порядке?!
- Да, Лен, - усмехнулся я, - я в порядке. За это время я многое передумал. Поэтому я так…
- Измеился (Изменился) – перебила Жанна.
- Что нам делать?
- Я собираюсь наладить контакт с магществом, чтобы с меня сняли все обвинения. Для этого мне надо переговорить с Лигулом.
Мне договаривать не пришлось, девчонки сами поняли, какого рода помощь мне нужна. Они просто кивнули и приступили к подготовке.

Нижний Тартар, кабинет Лигула.
Лигул сидит за столом и придумывает, какую бы сделать пакость Арею. «Что бы придумать для них такого невыполнимого, чтобы закрыть московскую резиденцию, а его учеников забрать сюда?!»
Может быть, Лугул что-нибудь да придумал бы, но его прервал внезапно появившийся некромаг, разыскиваемый в нескольких странах.
- Ты Лигул?! – его бархатный голос пробудил испуг в коротышке.
- Как ты здесь оказался?! Здесь телепортация заблокирована!
- Я хочу заключить с тобой договор!
- Договор?! – «Хм, это интересно! А охрану все-таки стоит вызвать!» - Что ты хочешь от меня и что ты можешь предложить взамен?!
- Я хочу, чтоб с меня сняли все обвинения! А цену назови сам!
- Почему ты здесь?! Ведь обвинения предъявил Бессмертник?!
- Но подчиняется он тебе, так почему бы сразу не идти в вышестоящие органы?
- Возможно, ты прав. Я хочу эйдос той, что убила Чуму.
- Это невозможно! Во-первых, я не знаю, где она находится; во-вторых, я этого не допущу никогда!
- Ну тогда, взять его!
Охрана Лигула кинулась на незваного гостя. Но они не смогли не только причинить ему вред, они даже прикоснуться к нему не смогли.
- Призрак? – воскликнул Лигул.
- Астральная проекция! Неужели ты подумал, что я так глуп? И приду сам в твои ла…
Глеб не успел договорить, так как в кабинете, и без того заполненном «людьми», появилась старушка, похожая на бомжа. Старушка была в поношенной, местами даже порванной одежде, в растоптанных кроссовках.
- Аида! – воскликнул карлик. – Ты не по работе?!
- Нет, но у меня к тебе очень важный разговор! – старушка зыркнула на лигуловскую охрану, которая мгновенно рванула в сторону дверей, при этом вынеся ее (дверь) вместе с собой. – А молодой человек вернуться в свое тельце не хочет? – она повернулась к Глебу и стала его разглядывать.
- Лигул, я могу на тебя работать, скажем, полгода, а взамен с меня снимут все обвинения.
- Мистер Бейбарсов?! – Мамзелькина (а это была именно она) улыбнулась и кивнула своим мыслям, Глеб лишь слегка кивнул в знак согласия и приветствия.
 
Глава 13.
- Нет, я сказал тебе: либо эйдос девчонки, либо ничего.
- Молодой человек, - старушка посмотрела на Глеба, - оставьте нас наедине, не хотите же Вы ссориться со Смертью?
- Я вернусь! И договорим! – сказал он Лигулу, поклонился Аиде Плаховне, после чего просто растворился.

- Ну как, Глеб? – спросила Лена
- Никак, нас прервала Мамзелькина. Через час я опять отправлюсь к Лигулу, и тогда…
- И что же ты сделаешь ему, сынок? – раздался голос. Некромаги моментально повернулись на голос и ахнули (а вы бы не ахнули, если бы увидели перед собой саму Смерть, хоть и одетую в поношенные лохмотья?) - Если у тебя найдется медовуха, то мы сможем спокойно поговорить.
Некромаги телепортировали бочонок медовухи, после чего они с Аидой, устроившись поудобней, стали ее (медовуху) истреблятЬ.
- С тебя снимут все обвинения!
- Что я должен сделать взамен?
- Вот торопыга! Ну да ладно, раньше узнаешь, раньше приступишь! Будешь работать на меня десять месяцев, – «А потом сможешь насладиться полноценной семейной жизнью, если не допустишь ошибок!» - про себя закончила Аидка
- Почему Вы мне помогаете? – на этот вопрос Аида как-то по-детски хихикнула
- Верни мне обломки моей старой косы!
Глеб молча материализовал в руке свою трость и протянул ее Мамзелькиной.
- Вот, Аида Плаховна, Вы на меня не злитесь. Просто хотел усилить действие кристалла.
- Кто бы мог подумать, некромаг извиняется. Я не сержусь, просто хочу предостеречь. Если вдруг обломается трость и поранит тебя, то спасения тебе не видать! – она как-то странно прищурилась, а потом встала и продолжила уже другим голосом: - Завтра приду за тобой, тьфу ты… к тебе и скажу, что делать, – после этого она телепортировала к своей подруге полубогине.

Со следующего дня у Глеба начались тяжелые будни. Он вместе с Аидой Плаховной, а иногда и самостоятельно, провожал умерших в последний, так сказать, путь. Они сработались, можно сказать, даже подружились. Глеб обращался к ней на «ты». Мамзелькина познакомила Глеба со своим хорошим знакомым Ареем. В московской резиденции мрака они бывали довольно часто, так что Глебушка смог подружиться с Мефодием и Дафной и получить поклонниц в лице Наты и Улиты. Сейчас никто бы не узнал в этом парне того мальчика-вуду, он изменился. Он каждый день думал о своей любимой Татьяне. И каждый день с дрожью заглядывал в свой список, вдруг увидит там ее имя. Его переживания видели все обитатели резиденции, но только Арей знал причину.
Жанна с Леной пытались аккуратно выяснить побольше касаемо Тани и ее побега. Они даже пытались проникнуть в память академика Сарданапала Черноморова, но ничего. По мелочам много всего, но если все сложить вместе, то ровным счетом ничего!

Тане первое время было очень скучно, она начала телепортировать себе лопухоидные книжки, чтоб развлечься хотя бы чтением. Однажды ее посетила муза, и она написала историю о трех сестрах-ведьмах, которые унаследовали от матери магическую силу. Ради шутки она отправила эту историю в американское издательство. Ей отправили контракт для снятия сериала об этих трех сестрах.
Теперь у Тани был банковский в Лос-Анджелесе. Кредитной карточкой она спокойно расплачивалась за все покупки на Лысой горе и в лопухоидном мире.
По вечерам она смотрела программу своей подруги Гробыни. В конце каждой программы Гробыня предлагала подругам и сестрам вернуться обратно к своим родным и близким людям.
Ягге бывала в гостях каждые выходные. Таня с интересом слушала рассказы о своих друзьях. Как и обещала, бывшая драконболистка и будущая мать, а на данный момент узница по своей же воле, писала своим друзьям письма каждую неделю. Она отвела тумбу специально для этих писем, на каждом письме она указывала дату написания.
Но, как нам всем известно, у Тани никогда не бывает все хорошо на протяжении долгого времени, так и вышло.
В один из обычных дней Таня услышала зов в зеркале связи.
- Танюш, - на зеркале отразилась Ягге, - завтра к тебе телепортирует моя знакомая некромагиня, о которой я тебе говорила. Она хочет прочувствовать твою силу и силу малыша. Попытается немного притупить его возможности. Так что жди!
- Спасибо, Ягге. А-то я уже устала от цветов, которые сыпятся на меня при любом взмахе руки.
- Рановато что-то! Может это зависит от магической силы родителей.?! Завтра разберешься!

Глава 14.
- Значит, ты и есть та самая девчонка, которая убила Чумиху?!
От неожиданности Таня уронила тарелку с попкорном (в последнее время она поглощала попкорн ведрами или килограммами), при этом она неаккуратно взмахнула руками, и вся кухня покрылась розовыми лепестками роз, падающими с потолка.
- Мило! Очень мило! Дитя некромага посыпает потенциального врага лепестками роз! Забавно! Меня зовут Ева. Меня к тебе прислала Ягге, – девушка была очень красивой, у нее были длинные до пояса русые волосы, светло-карие глаза и немного бледноватая кожа.
- Ты дочь некромага и ведьмы?
- Да, я - то же самое, что и оно, – она кивнула на мой живот. – Кстати, кого ожидаешь? – она взяла со стола яблоко и надкусила его. Потом оглядела бедную кухню, щелчок пальцами - и в кухне нет ни единого лепестка, а на столе стоит тарелка с попкорном.
- Не знаю, - я засунула в рот немного попкорна и продолжила, - Ягге пыталась выяснить пол ребенка несколько раз, но у нее не получилось. Я думаю, что малыш просто не хочет, что б его мамочка это знала.
- Ладно, счастливая мамочка. Пошли на улицу, я попробую отделить твою ауру от ауры ребенка и посмотрим, что из этого выйдет.
Следующий час Татьяна сидела на качелях, поглощала попкорн, гладила свой немного подросший живот и наблюдала за сидящей перед ней на земле в позе лотоса некромагиней. По прошествии этого часа Ева хихикнула и сказала:
- Ну что же, я закончила. Аура сильная, опасностей для ребенка нет. Пол определить не удалось, - блеск в ее глазах говорил об обратном, но Таня, наученная общением с некромагами, знала, что не узнать больше того, что некромаг решил сообщить. – Что касается сил, здесь отдельная история. Ты очень сильная ведьма, больше половины твоей собственной силы не активирована, при этом в тебе имеется сила сильной некромагини – Чумы. Сила же ребенка еще не проявилась, просто ребеночек начал активировать твою силу.
- Как получилось, что часть моей силы не активирована?
- Твоя сила частично похожа на силу Чумы. Ты, отказываясь от ее сил, отказывалась и от своей.
- Что же это за сила у меня, похожая на силы Чумихи?
- Силы хаоса! Их в тебе довольно много, и они стали просыпаться. Тебе надо научиться ими пользоваться, иначе ты не выдержишь их напора, и тогда не силы будут тебе подчиняться, а ты им.
- Мне не нужны силы хаоса, это же темная сила.
- Сила не бывает темной. Бывает маг, использующий ее в темных целях.
- Я не хочу быть тьмой.
- Светленькая, ты хоть одного чисто светлого мага видела? Ты знаешь хоть одного мага, который может утверждать, что не использовал силу не для добра? Даже светленькие убивают, врут, предают. Между темными и светлыми разница лишь в том, что мы не обманываем себя.
- Ты хочешь сказать, что силы хаоса могут работать во имя света?
- Решать тебе. Но если ты не научишься ими пользоваться, если не покоришь их, силы тебя поглотят, и ты станешь такой же, как Чума. Сначала с тобой буду заниматься я, но через несколько месяцев я должна буду уехать, не знаю, сколько буду отсутствовать, но с тобой будет заниматься мой хороший знакомый – Арей. Сегодня ночью начнем.
- Я еще не дала своего согласия.
- Пока еще нет, но ты уже готова согласиться.
- Не зеркаль меня!
- Я не зеркалю, я вижу будущее, но не так, как обычно это бывает. Я вижу решения, которые человек принимает, при условии, что они влияют на мою жизнь. К примеру, ты решила согласиться на мои уроки, и я вижу, как занимаюсь с тобой. Или, если кто-нибудь решит меня убить, я вижу то, как он это пытается сделать.
- Здорово!
- Встречаемся с тобой здесь в полночь. Кстати, не стоит печь пирог, он не только сгорит, но и сорвет наше занятие, – сказала она перед тем, как телепортировать.
- Ну вот. А я хотела тебя, малыш, пирогом с яблоками накормить. Силы хаоса. А я боялась тьмы Глеба, а сама в любое время могла стать похожей на Чумиху. Это он должен был бояться меня. Ну ничего, малыш, я научусь всему, и мы будем с тобой счастливы вдвоем. Я не дам тебя никому в обиду. Забросаю обидчика цветами, – хихикнула девушка и пошла на кухню наполнять свою тарелку попкорном.

Глава 15. (от лица Тани)
Мы с Евой подружились. Она, несмотря на то что является некромагом, очень добрая и заботливая. Во время тренировок она мне терпеливо объясняла, что и как делать по несколько раз. Во время моих неудач она меня подбадривала, приговаривая, что в следующий раз у меня получится. Вот уже три месяца наших занятий позади. Ева уехала куда-то с заданием Тартара, а я завтра впервые попаду в московскую резиденцию мрака, там Арей возьмет на себя мое обучение. Евы нет еще только третий день, а я уже скучаю по ней.

- Если хочешь чему-нибудь научиться, то сними перстень, - с этого началось наше занятие. – Силы хаоса - это первоначальная сила, ее не покорить всякими безделушками.
Я сняла перстень, оставила его на кухонном столе и отправилась за Евой на задний двор дома. Там некромагиня расставила свечи, образовавшие пентаграмму. По ее указанию я встала в центре этой пентаграммы:
- Закрой глаза! – я выполнила. - Расслабься, представь, что ты не человек, ты – призрак. У тебя нет тела, которое держит тебя на земле, которое ограничивает тебя. Сделай глубокий вдох, – я глубоко вдохнула, - представь, что ты невесома, что твои ноги отрываются от земли, что ты можешь воспарить в небо. – Я честно пыталась представить, но все мне казалось таким глупым. – Теперь выдохни и открой глаза.
Я выдохнула, стараясь скрыть смешок, потом открыла глаза и ахнула. Я стояла не на земле, как раньше, а висела, хотя нет, парила в воздухе. Под моими ногами до земли было с полметра высоты. Но при этом по ощущениям я стояла на чем-то твердом. Я взвизгнула и упала, если бы Ева не подстраховала меня, я бы не только могла ушибиться, но и поджариться на одной из свеч.
- Ты почти покорила силу стихии – воздуха. Пока тебе нужна для этого концентрация, но, потренировавшись, ты сможешь парить в воздухе, не задумываясь над тем, что ты делаешь, при этом управляя каждым своим перемещением.
До рассвета мы с ней занимались. Я могла поднять себя в воздух, но, слегка отвлекшись, опять падала. Много ночей ушло на то, чтоб научиться полностью контролировать свои полеты. Но у меня получилось. Теперь я могла не только парить на одном месте, но и передвигаться, при этом меняя по своему усмотрению скорость передвижение. Если б здесь был Ягун, он бы своей головой разбил бы все пылесосы в поле зрения.
- Молодец, светленькая. Теперь ты должна научиться не только совладать со стихией воздуха, но и управлять ею. Попробуй поднять в воздух меня!
На обучение этому понадобилось лишь два занятия. Зато теперь я могла откинуть от себя противника, не только взмахнув рукой, но и просто дунув в его сторону.
Однажды я спросила Еву, зачем нужна пентаграмма. Оказывается, первоначальные ведьмы использовали пентаграммы для более легкой концентрации силы. Ева мне рассказала очень многое про первоначальные силы. Я ей призналась, что мне начинают нравиться эти занятия. А когда я достигаю успеха в каких-либо заданиях, я просто счастлива.

- Я тебе обещала на сегодня что-нибудь новенькое, так вот, попытайся поднять хоть одну пылинку с земли.
Сколько я ни пыталась, сколько ни напрягалась, у меня ничего не вышло. Меня захватил интерес. Знаете, бывает такое, что когда что-то не получается, то уже из принципа будешь биться-биться пока не сможешь это сделать.
- Открою тебе секрет! Для любой стихии необходимо использовать чувства. Для воздуха нужна непринужденность и свобода. Для воды – покой и равнодушие, для огня – страсть и любовь. Для земли – злость и грусть. Для тебя самым сложным должна быть именно стихия земли. Я хочу, чтоб эту стихию ты покоряла самостоятельно. Потуши свечи, пожалуйста, – я не моргнув и глазом, захотела, что свечи погасли и легкий ветерок потушил их. – Теперь скажи: ты любила отца своего малыша? – я лишь кивнула в ответ. – Вспомни его, все его прикосновения, объятия, поцелуи. Вспомни ночь, которая подарила тебе малыша. Вспомни все свои чувства к нему. А теперь преобразуй свои мысли, чувства, воспоминания и ощущения в силу. Представь, что все чувства ты можешь потрогать рукой, возьми их в руку, сожми крепко-крепко. Теперь, представляй то, что я тебе буду говорить. Я взяла обычную зажигалку, подошла к свече, стоящей около меня и подожгла ее. Нет. Ты не представляешь. Попытайся увидеть и зажигалку, и свечу, постарайся услышать щелчок зажигалки при появлении огонька. Эта картина должна проиграться перед твоими глазами. А теперь открой глаза!
Открыв глаза, я увидела, что свеча перед Евой горит. Ева улыбнулась.
- А теперь с открытыми глазами представь, как я поджигаю следующую свечу, – я сделала так, как она говорила, и лишь после пятого «проигрывания» в мыслях этой картины свеча вспыхнула. – Тань, каждый раз, когда ты используешь первоначальную силу, ты должна быть уверена, что достойна управлять и пользоваться силой хаоса.

Сегодня я уже умею использовать все четыре стихии. Ева была права, стихию земли покорить для меня было сложнее всего, но я смогла. Самое ужасное, что, используя ее в первое время, я думала о том, кого когда-то любила, о том, с кем когда-то дружила, о Ваньке.
Вчера мы с Ягге опять пытались определить пол ребенка, но, несмотря на седьмой месяц беременности, это у нас опять не получилось. Я сказала, что больше не буду пытаться узнать этого, ведь сам малыш не хочет, чтоб я знала. Придумаю имена и для девочки и для мальчика

Глава 16. (от лица Арея)
- Ты спятила! Ее нельзя сюда! – я должен успокоиться, а то и охрипнуть не долго.
- Арей, я не понимаю, в чем сложности?! Тебе не надо с ней нянчиться, дашь ей указания, минимум объяснений, и она сама всему научиться. Она способная!
- Я не собираюсь нянчиться со светленькой!
- Во-первых, хватит орать, сам знаешь, что можешь охрипнуть, - ненавижу некромагов, они всегда такие спокойные, хоть разденься, все равно будет спокойна. - Во-вторых, с ней не надо нянчиться; в-третьих, не такая уж она и светленькая, если управляет силой хаоса; в-четвертых, первых трех пунктов вполне достаточно, если же нет, то в-пятых, я прошу тебя сделать это для меня!
- Евка, ты меня когда-нибудь угробишь. Мало мне этого синьора-помидора, так еще одного спиногрыза на шею вешаешь!
- Она живет в своем доме. На занятия будет телепортировать сюда к тебе!
- Ты уже ей сказала, что она будет заниматься со мной? – ненавижу некромагов.
- Ареюшка, ты же мне не откажешь?! Или?!
- Не называй меня ТАК. Ладно, я позанимаюсь с ней. Посмотрю, что можно сделать. На мечах ее надо обучать бороться?
- Нет, что ты, ни в коем случае. Арей, надо просто обучить ее пользоваться ее силами в полной мере. Еще надо обучить ее предотвращать последствия неосторожных некромагических заклятий.
- Неосторожных?! У некромагов ничего не бывает неосторожного!
- Арей, она беременна от некромага. От очень сильного некромага. После родов ей будет очень, Очень тяжело! Надо ее научить справляться с последствиями! – «что-то здесь не так!»
- Почему же этим не может заняться счастливый папаша? – девушка, сидящая напротив, так скривилась, что не вериться, что это некромаг.
- Она скрывает свою беременность от него!
- Ладно! Я согласен, иначе ты все равно не отстанешь от меня! Когда она будет здесь?
- Завтра!
- Ну, Ева! Должна будешь!
- Спасибо! Кстати, в будущем ты будешь благодарен мне, что занимался ее обучением. Поверь мне, я знаю это!
- Ладно-ладно проваливай! – когда девушка взялась за ручку двери, я вспомнил один очень важный момент, - Ева, а как хоть девчонку звать?
Дальнейшие события меня поразили. Ева отпустила ручку двери, вновь уселась в кресло. Посмотрев мне в глаза, вздохнула и начала:
- Ареюшка, ты только не злись. Я уже знаю все, что ты захочешь мне сказать и сделать, но иначе нельзя.
- Та-а-ак! Назови немедленно ее имя! – последнее слово я уже орал.
«Что же это за светленькая, которая умудрилась не только залететь от сильного некромага, но и скрыть от него свою беременность. Стоп! О, нет, только не это… Только не…»
- Таня Гроттер! – мы проговорили одновременно, только я в отличие от Евы это сделал мысленно.
- Ей ни в коем случае нельзя здесь находиться!
- Я понимаю, Арей, но иначе никак. Забегу наперед, они будут правой рукой Мефодия, когда он возглавит Тартар. Более того, благодаря ИМ он сможет встать во главе Тьмы! – значит, я не ошибся, она действительно что-то знает, и сказанное мне лишь малейшая часть.
- Ладно! Я буду ее обучать! Я так понимаю, что отец ребенка Глеб? – кивок. – Он здесь бывает очень часто. О своем появлении здесь он не предупреждает. Как ты предлагаешь мне предотвратить их встречу?
- Он же бывает не здесь, а там. В смысле, не в твоем же кабинете! А если снимешь для нее запрет телепортации в свой кабинет, то остальные вообще не будут знать, что у тебя бывают гости!
- Ясно! Ты уже все продумала! Ладно! Завтра, так завтра! Я поговорю с Аидой, чтоб она заняла его на завтра. А на следующие занятия она будет перемещаться сразу в мой кабинет.
Некромагиня спокойно поднялась и направилась к дверям. Выходя из кабинета, она повернулась ко мне и с ухмылкой сказала:
- Если бы ты разделся, я бы не смогла оставаться такой же спокойной!
«Ненавижу некромагов!» - подумал я, а когда остался один в кабинете, сделал глубокий вздох. Мне предстоит тяжелый разговор с Аидой о ее помощнике и моей новой ученице.

0

4

Глава 17 (от лица Арея)
- … и последнее. С сегодняшнего дня будут введены небольшие изменения в вашем графике, – наконец я приблизился к концу своей речи, три часа потратил на это глупое совещание, а все из-за этого чертового Лигула с его проверками. – Сегодня вы все познакомитесь с моей новой ученицей. Ее обучение только в редких случаях может быть объединено с вашим. Сегодня я ее вам представлю, но последующие занятия с ней будут проходить в моем кабинете, и в это время меня не отвлекать, и чтобы ни единого звука до моих ушей не доходило в эти моменты! Никто кроме вас не должен знать об этих уроках и вообще о том, что у меня есть еще одна ученица. Все!
Они встали и, разминая конечности, направились к выходу из кабинета. Ненавижу эти совещания. Ну да ладно, всё хорошо, что может когда-нибудь закончиться. Могу успокоиться, расслабиться…
- Арей, здесь тебя спрашивают. – Улита заглянула в кабинет, но увидев выражение моего фейса махом слиняла на свое рабочее место.
В приемной была Она. Как же можно ее не узнать? Рыжие беснующиеся волосы, большие зеленные глаза – все как Глеб рассказывал. Она была одета в ярко-зеленую футболку, а поверх нее темно-зеленый комбинезон. Весь ее внешний вид кричал: «Посмотрите, я беременная! И я рада этому!!!»
Как же человек, относящийся с такой любовью к своему будущему ребенку, смог лишить его (ребенка) отца? Что Глеб такое сделал, что ты так жестоко поступила по отношению к нему и ребенку?
- Здравствуйте, Арей! – она так светло мне улыбнулась, что даже мое сердце, полное тьмы на мгновение осветилось. – Ева мне сказала, что Вы продолжите мое дальнейшее обучение.
- Да, здравствуй. Я рад, что ты все-таки не струсила и пришла. Ребята, это та самая ученица, о которой я вам говорил. Ее зовут…
- Т-т-т… Аня, - перебила меня, глядя мне в глаза виноватым взглядом. О, Тартар, ее гложет чувство вины за то, что назвалась чужим именем перед абсолютно посторонними людьми? – Меня зовут Аня Поттер.
- Так вот, - продолжил я. – Аня не будет жить здесь, вообще официально она здесь никогда не была и ни разу не появится. Чтобы ее никто не видел, она будет телепортировать сразу в мой кабинет, - я повернулся к ней, чтоб пояснить. – Это резиденция мрака, так что Лигул может заинтересоваться тобой и… - я многозначительно промолчал, но она меня поняла. Да, как Глеб и говорил, она очень понимающая и полная света. Ее света хватит осветить весь Тартар. Черт, о чем это я? – Улита зайди ко мне и помоги мне снять защиту на Анину телепортацию в мой кабинет. Аня, подожди пока здесь, когда снимем защиту, ты попробуешь телепортировать в кабинет.
Я был в кабинете и вместе с Улитой занимался созданием «разрешения» Ане на телепортацию, как вдруг в приемной раздался такой «небольшой» взрывчик, от которого даже в моем кабинет стекла повылетали. Я бегом припустил в приемную и замер без возможности не только сказать что-либо, но и шевельнуться.
Эпицентром взрыва была моя новая ученица. Рабочее место Улиты было целым. Диван, на котором сидели обитатели резиденции, тоже остался не тронутым. А вот на стене рядом с моей дверью наблюдалось какое-то мокрое пятно. С пятна я перевел взгляд на виновницу, а та улыбнулась виноватой улыбкой, пожала плечами и сказала:
- Простите. Это не я! Это Он! – и она пальчиком указала на свой круглый живот. – Просто малышу не нравится, когда кто-то замышляет что-то плохое против его мамочки, – с этими словами в ее руках материализовался пакет с попкорном, она удивленно посмотрела на него, потом радостно улыбнулась и стала есть. Заметив, что все смотрят на нее с удивлением (ага, конечно, челюсти на полу, глаза до колен свисают!), она лишь сказала:  _ - Будете попкорн? Только он сладкий, с вишневым вкусом.
Она пожала плечами и полностью увлеклась поеданием попкорна.
Меф с шоком справился раньше всех и пояснил мне:
- Это Тухломон. Он попросил ее подарить ему эйдос.
Так, надо взять себя в руки, я же грозный начальник московской резиденции мрака. Я, кивнув, сказал:
- Меф, Чимоданов и Даф наведите здесь порядок! Улита пойдем и закончим ритуал. Анюта… Кушай попкорн и ни о чем не беспокойся.
- Давайте я здесь приберу?
- Это не подходящее занятие для беременной женщины! – с вызовом проговорила Даф. Конечно, раньше она здесь была единственной светленькой, а тут такое соперничество. Таня подняла бровь, совсем как это делает Глеб, и сказала:
- Может, когда ты будешь беременной, то и будешь нетрудоспособной, но не я, – она щелкнула пальцами, и приемная получила первозданный вид, за исключением мокрого пятна на стене, которое осталось от Тухломона.
Да, веселенькая намечается жизнь!

Глава 18. (от лица Глеба)
Сегодня Аида дала мне выходной, так как вчера я весь день без минуты отдыха провожал души в последний путь. Забавная работенка для некромага. Теперь трижды подумаю перед тем, как остановить кому-нибудь сердце.
Весь день провел, лежа на диване. Видеть страдания людей по умершему невыносимо даже для некромага. Не хочу никого ни видеть, ни слышать, никого кроме Нее. Но это не возможно.
О Тане ничего не известно. Она исчезла, попрощавшись лишь с академиком. Она оставила ему письма для дорогих ей людей и сбежала. Если бы я не думал только о себе, то ничего не случилось бы. Я не имел право оставлять ее, пусть и с валенком. Если бы я остался в этом мире, то заметил бы появление проблем между ними, но я ушел в параллельный мир, чтоб спасти свою зад… шкуру. Как я себя ненавижу! Малыш, ну где же ты? Все ли у тебя в порядке? Я найду тебя, найду. Через шесть месяцев мои руки будут развязаны, и я приложу все силы на твои поиски. От меня тебе не скрыться, хоть я и не чувствую тебя больше, я все равно тебя найду.
«Сумерки! Люблю закат, он мне напоминает о тебе, любовь моя! Черт, я же договаривался встретиться с Мефом» - я телепортировал в резиденцию.
- Привет, Улит. А где Меф?
- Он тренируется у Арея.
- Так поздно? У них же тренировка днем.
- Скажу тебе по секрету, как своему, у Арея появилась новая ученица. Сегодня он весь день с ней занимался, а Мефа оставил на вечер, – черт, если и она будет ко мне клеиться, я здесь больше не появлюсь.
- Зови уж ее! Буду знакомиться с новым мясом! – черт, нахватался где-то словечек.
- Расслабься, Бейбарсиков, она здесь не живет. Она сюда будет телепортировать для занятий.
- А, ну тогда ладно! – А Улиту-то распирает рассказать что-то, еще чуть-чуть и лопнет от давления. – Рассказывай уж, послушаю. Все равно Мефа дождаться надо.
- Ладно! Короче слушай. Она когда телепортировала, смотрю на нее. Ничего особенного, обычный элементарный маг с примесью чего-то еще. Арей разблокировал для ее телепортации свой кабинет. Я пока с ним ритуальчик проводила, так эта юная мамаша приемную взорвала, видите ли, Тухломончик посмел эйдос у нее попросить. Светленькая, а пол приемной разнесла, а Тухломончика вон в стену впечатала. Мы с Ареем выбегаем, а она стоит, пузо поглаживает и попкорн поглощает, будто ничего не случилось. Вот блин светленькие мамаши.
- Подожди, ты хочешь сказать, что Арей взялся тренировать светлого элементарного мага в положении?! Он что, спятил?
- Я понимаю, что здесь что-то не чисто. Но против начальства не попрешь! Вот и сижу, бедненькая, несчастненькая, не проинформированная. Глебушка, может, пожалеешь? Обнимешь, поцелуешь, ась?
Слава Тьме, из кабинета Арея вышел Меф, иначе бы не знаю, как удирал бы от Улиты.

Больше я не слышал об этой таинственной ученице, единственное, Меф сказал, что звать ее Аней. Дни шли за днями, души уходили за душами. Все шло мерно и скучно. С Мефом теперь болтать удавалось лишь в дневное время суток, так как по вечерам у него были сплошные тренировки.
Прошел месяц с того дня, когда я впервые услышал о новой ученице Арея. Сегодня у меня выходной, и мы с Мефом планировали встретиться с моими сестрами по дару, чтоб обсудить все возможные способы для поисков моей возлюбленной.
Я телепортировался в приемной резиденции и уселся на диван, ожидая Мефа. Дверь в кабинет Арея была заперта, по словам Улиты там была эта загадочная ученица Аня. Улита сидела и жаловалась на новую проверку, организованную Лигулом, я же сидел и покрывал матерными словами всех языков Мефа за его медлительность. И тут из кабинета Арея послышался женский визг, потом крик Арея: «Борись!», а потом взрыв такой силы, что дверь вылетела и, врезавшись в противоположную стену приемной, отрикошетив, залетела в кабинет. А из кабинета валил дым, черный и густой, явно магического происхождения.
С Ареем ничего не может случиться от этого, но вспоминая рассказ Улиты о том, что новая ученица не только элементарный маг, но и беременная женщина, я ощутил странное беспокойство. Я вскочил и кинулся к дверному проему:
- Здесь все живы? – сквозь этот дым невозможно увидеть ладонь вытянутой руки. – Эй, отзовитесь!.. Арей, Аня, вы в порядке?
Я шагнул вперед, но столкнулся с беременной женщиной. Из-за дыма ее лицо рассмотреть не смог, да и не хотел.
- Выходи в приемную. Запах дыма вреден для ребенка. Давай быстрее!
Я ощутил, как она направилась в сторону дверного проема в приемную, и стал на ощупь продвигаться дальше в поисках Арея. Вдруг со спины подул ветер и дым рассеялся. Арей, как ни в чем не бывало, сидел в своем кресле. Оглянувшись, я заметил лишь искры телепортации.
- Глеб? Привет, ты к Мефу? – спокойно заговорил он. - Он мне говорил, что у вас какие-то важные дела. Вчера он пытался отпроситься с сегодняшней тренировки, но я отказал ему, – мечник встал из-за стола и продолжил, направляясь к выходу из кабинета. – Скажи ему, что я передумал. Пусть отдохнет сегодня. И потом, у меня есть одно очень важное дело, которое я срочно должен сделать. Улит, я ушел! – с этими словами он телепортировал.
Странно все как-то. И ощущения, будто я упустил что-то очень важное! 
- Меф, ну наконец-то!

Глава 19 (от лица Тани)
- Арей, да ты спятил! – наши занятия длятся уже месяц, на "ты" мы перешли на пятом занятии. – Я не буду связываться с духом времени. Я прекрасно помню, что о нем рассказывал Клепа в Тибе. Я не собираюсь рисковать.
- Какой риск, дорогая?
- Я не дорогая, а уцененная! – ой, любимая фразочка Гробки.
Вчера по зудильнику был прямой эфир со свадьбы известной магведущей Гробыни Склеповой, ныне Гробыни Гломовой. И эта свадьба чуть не сорвалась из-за меня, точнее малыша. Сижу, смотрю по зудильнику, как подруга идет к алтарю под руку с Ягуном. Ягге говорила, что после моего побега, они подружились. Когда Глом дал положительный ответ на вопрос священника, а последний стал задавать тот же вопрос Гробыне, я была уже вся в слезах.
Видимо, малышу не понравилось, что его мамочка действует против своих желаний, и он телепортировал меня в лысогорскую церковь. Я оказалась в каком-то коридоре, выглянув из-за угла, я поняла, что нахожусь сбоку от алтаря, а напротив меня стоит Гробка. Склеп, почувствовав на себе взгляд, подняла глаза и увидела меня. Слава Троилу, что я не вышла вся из-за угла, а высунулась головой.
Она стояла и молчала, смотря на меня. Когда священник задал свой вопрос уже в третий раз, я поняла, что пока я здесь, Гробка не обратит внимания ни на жениха, ни на гостей, ни тем более на священника. Я выпрямилась и решила дойти до конца коридора, чтобы там телепортировать, но услышала крик подруги: «Нет!!! Не уходи!» и телепортировала на месте.
Оказавшись дома, я схватила зудильник и стала наблюдать за событиями. Гробыня добежала до поворота в коридор, из которого я только что телепортировала. Она постояла немного, глядя вдаль, потом развернулась и с улыбкой вернулась обратно к священнику. Немногие могли представить, как тяжело ей дались эта улыбка и невозмутимое выражение лица.
После объявления брачующихся мужем и женой, Гломова подошла к съемочной группе и сказала, глядя с зудильника прям мне в глаза:
- Танюх, спасибо, что ты была здесь! Спасибо, что смогла хоть немного разделить со мной этот момент. Жаль, что не смогла тебя обнять, но я видела тебя, я видела, что ты живая и цветущая. Я, нет, мы все очень по тебе скучаем, возвращайся к нам скорей.
На этом эфир был окончен, а я успокоилась и не проронила ни единой слезинки.
- Ау, Гроттер! Или, как ты себя обозвала, Поттер! Очнись!
- Арей, ты такие воспоминания согнал! – сделав глубокий вздох и прогнав последние воспоминания, я вновь посмотрела на мечника мрака. - Чего тебе еще? Я сказала, что с духом времени связываться не буду! Он очень опасен.
- Не для тебя, Танюш! – от такого обращения я вздрогнула. Раньше так называл меня только Сардик, он мне как отец. После моего побега он дважды навещал меня в моем новом доме. – Ты справишься с ним!
- Арей, его очень сложно изгнать, я сомневаюсь, что моих сил на это хватит. И потом, я не собираюсь рисковать ребенком, – я привычным жестом стала поглаживать свой живот, а малыш в ответ стал пинаться. Если это девочка, то станет гимнасткой.
- Я не говорил, что ты должна его изгнать. Тебе надо показать ему свою силу, он поймет, что ты достойна им повелевать.
- Не хочу! Арей, если ему покажется моя сила недостойной, то что выйдет из нашей встречи? Он затащит меня в промежуток времени, где я застряну навечно. Плевать на меня, но что будет с малышом?
- Дорогуша, твоих сил уж точно хватит. В любом случае, я не позволю ему забрать тебя в это место.
- Ага, послушает он тебя, конечно.
- Тань, если не я, то твое дитя некромага точно не позволит этому случится. Он не дает свою маму в обиду, – малыш, будто соглашаясь с мечником, пнул мою руку.
Да, здесь Арей действительно прав. Когда я у нас было четвертое занятие, я должна была показать свое умение концентрировать свою силу. Он предложил мне побороться с ним на мечах, не прикасаясь к этому самому мечу. Во время борьбы Арей неудачно развернулся, а его меч, хоть и не снес бы мне голову, но шею бы резанул от души. Малышу этот момент не понравился, так он просто взял и, отшвырнув Арея к противоположной стене, отправил за ним и его меч, который вонзился в стену рядом с его ухом. Он так передо мной извинялся, в его глазах был такой ужас, а боялся он не меня, а за меня. С тех пор напряжение между нами пропало. Мы с ним сдружились и на следующем занятии уже говорили на «ты», подкалывали друг друга и переступали границы ученика с учителем. Он стал для меня старшим братом, который заботится обо мне, но при этом может и наорать, и отругать, и пожалеть.
- Ладно, я согласна. Но учти, если что-то пойдет не так, то тебя я заберу вместе с собой!
Арей вызвал духа времени, похож он был на густое облако, где рот, где глаза не понятно, но по мере появления в центре облака прорисовывалось лицо. Тот же, оказавшись в кабинете, оглянулся и сфокусировал свой взгляд на мне. Усмехнувшись, дух стал приближаться ко мне, приговаривая:
- Девчонок забирал, мальчишек забирал, а вот беременных ни разу! Ты пойдешь со мной!
От него ко мне потянулось облачко в виде руки. Я испугалась, но не могла не только шевельнуть рукой или ногой, более того, я не могла даже думать о том, что надо что-то делать. Когда между мной и облачной рукой оставалось около тридцати сантиметров, от моего живота по всему моему телу растянулась прозрачная завеса. Когда облако прикоснулось к этой завесе, раздался оглушительный взрыв, кабинет заполнился густым дымом, сквозь который ничего нельзя было рассмотреть, где-то неподалеку упала вылетевшая дверь. Моргнув в очередной раз, я смогла видеть сквозь непроглядную завесу дыма. Дух времени исчез, но успел произнести: «Госпожа». Со стороны приемной раздался крик: слов я не разобрала, но голос был смутно знакомым (глупость, я знакома со всеми обитателями резиденции, конечно же, их голоса знакомы). Я хотела разогнать дым, как услышала:
- Эй, отзовитесь!.. Арей, Аня, вы в порядке? – этот бархатный голос нельзя спутать ни с кем… Глеб. Я замерла, не зная, что делать, как услышала шепот мечника:
- Сквозь дым он тебя не увидит и не уйдет, пока не выведет меня отсюда. Телепортируй из приемной. Встретимся у тебя дома, там и поговорим.
Я встала и направилась к выходу, не удержавшись от искушения, я подошла к нему поближе. Он продвигался вслепую, наткнувшись на меня, он проговорил:
- Выходи в приемную. Запах дыма вреден для ребенка. Давай быстрее!
В дверях я заметила, как Арей, уже сидящий в своем кресле, кивнул мне. Я щелчком пальцев разогнала дым и телепортировала обратно домой.

Глава 20.
Оказавшись дома, Таня обратила внимание на свои трясущиеся руки. На кухне она выпила успокоительного. Да, вы не ошиблись, обычного лопухоидного успокоительного, которое сделано на травах. А зелья с таким же действием тоже варятся из трав, но обычно туда добавляется что-нибудь не очень приятное.
Женщина поднялась на третий этаж, вышла на террасу и села в кресло-качалку, чего-то ожидая. Через несколько минут появились искры телепортации, и из них вышел начальник московской резиденции мрака.
- Таня, перед тем, как ты начнешь срывать на мне злость, позволь объяснить все!
- Я очень внимательно тебя слушаю!
- Он работает на Аиду Плаховну!
- На Аиду?! Он стал смертью?! Ха! Забавно, я думала, хуже некромага ничего не может быть. Я ошибалась! Ох, как я ошибалась! Так вот где он был все это время!
- Не знаю, о чем ты говоришь, но на Аиду он работает недавно, около пяти месяцев. Он частый гость в резиденции, я знал о ваших отношениях, поэтому и сказал тебе телепортировать именно в мой кабинет. Я знал, что ты не хочешь с ним видеться, иначе бы давно его нашла, с твоей-то новой силой.
- Так, Арей, я не хочу говорить ни о чем, что касается Его.
- Ты его не любишь? – спросил мужчина.
- Люблю! И всегда буду любить!
- Может, тогда вам следует поговорить и…
- Нет! – перебила девушка. - Что я ему, по-твоему, должна сказать?
- Скажи, что любишь его.
- Я ему это уже говорила, а он ушел от меня. Просто исчез. Ты даже не представляешь, что я перенесла! Как именно я переживала его уход. Чтоб не сойти с ума я вернулась к Ваньке, с которым Глеб связан зеркалом Тантала. С Ваней было ужасно, он стал грубым, злым и жестоким. Иногда, конечно, он становился нежным Ванькой, которого я когда-то любила, но это было так редко. А когда я узнала, что беременна от Глеба, я поняла, что больше не вернусь в тайгу к Валялкину.
- Не хочешь сообщить Глебу о том, что он станет отцом?
- Нет! Он отказался от меня, узнав о моих чувствах. Я не уверена, что узнав о ребенке, что-то измениться. А если же измениться, меня все время будет мучить мысль, что он со мной из-за ребенка. Этого я не выдержу. Все больше о Нем мы говорить не будем, – мужчина хотел что-то сказать, но рыжеволосая женщина не дала. – Никогда о нем говорить мы не будем! В резиденцию я не вернусь! Занятия будут проходить здесь!
- Хорошо! Будет, как захочешь ты! – тут Арей что-то вспомнил, улыбнулся и, хитро сощурив глаза, сказал: – А дух времени признал в тебе хозяйку! Теперь ты можешь изменить прошлое!
- Я не собираюсь ничего менять. Меня устраивает абсолютно все! Моя жизнь прекрасна, я живу в тишине и покое, жду своего ребеночка. Что мне может еще не хватать?
- Ну и правильно! А-то изменишь что-нибудь, а вернувшись, обнаружишь, что мы даже не знакомы! Ладно, отдыхай! Пока!
- Арей! Спасибо, что помог мне целый месяц его избегать!
- Все для тебя и твоего малыша! Кстати, как собираешься назвать?
- Если будет мальчик, то Кристофер, а если девочка – Милдред.
- Получается, будет либо малыш Крис, либо малышка Мили?! – на лице мечника тьмы появилась такая светлая улыбка.
- Да, – смутилась девушка. – Я думала назвать в честь моих родителей, но отец был против. Посоветовал эти имена, и я не смогла ему отказать.
- Я думал, твой отец умер.
- Да, но он всегда со мной, мы с ним всегда можем общаться. Пошли, покажу!
Женщина встала и направилась в свой кабинет. Взяла со стола зеленую книгу и показала:
- Эту книгу создал мой отец. Один раз в день он может написать мне, но слышит меня всегда. Еще в моем перстне живет частичка моего деда. Он может со мной говорить пять минут в день.
Таня открыла коробочку, стоящую на столе, и достала перстень. Он теперь всегда лежал в этой коробочке, ведь теперь она колдовала без помощи перстня. Лишь вылетая на Лысую гору для покупок, она надевала перстень, он помогал ей усилить морок, чтоб случайно столкнувшись со знакомыми, они не могли ее узнать.
Арей стал разглядывать кабинет. Наткнувшись взглядом на висящие на стене ножны, он спросил о них.
- Это старые ножны Древнира. Сардик подарил их мне, когда я бросила прошлую жизнь. Он тогда еще сказал, что это больше необходимость, чем подарок. Не знаю, что он имел в виду.
- Я знаю. Тань, меч от этих ножен стал темным и сейчас принадлежит Буслаеву.
- Арей, возьми его в благодарность за помощь и поддержку.
- Мне не нужна благодарность, но ножны я возьму. Я передам их Мефодию от тебя. Скажу, что ты их подарила ему в память о ваших общих занятиях. До завтра! – мечник снял ножны и телепортировал.
«После того случая, когда Арей, чуть не задел меня мечом, он пару раз заставлял Мефодия бороться с летающим мечом, которым управляла я. Буслаев - неплохой человек. Хоть он и наследник тьмы, он влюблен в Даф светлой, настоящей, всепоглощающей любовью. Я хотела бы, чтоб во главе тьмы стоял столь человечный страж. Так приятно наблюдать за влюбленными», - размышляла бывшая драконболистка.

Глава 21. (от лица Глеба)
Кроме того, что о Тане известно что-то академику и Медузии, девчонки ничего выяснить не смогли. Лена и Жанна проникли в их память и, хорошенько там поковырявшись, поняли, что те двое затерли свои воспоминания относительно Тани. Затирали с такой силой, что удалили всё, что помнили о ней, начиная с матча со сборной Вечности.
Мне было известно, как тяжело она пережила мой уход, но она справилась. Переболела, смирилась и стала жить дальше! Она уехала к Ванька и как казалось остальным была счастлива на столько, что абсолютно забыла про своих друзей и знакомых.
Кроме двух писем, оставленных Ягуну с Гробыней – ничего. Письмо прочитать удалось только гробынино, так как Ягун упорно отказался хоть что-то сообщать мне. Мы с девчонками провели несколько ритуалов: по поиску ее магии (кольцом она не пользуется), по поиску ее ауры (ее аура смешана с аурой ее ребенка), по поиску ее крови (в ней сейчас примешана часть крови Глеба) – опять ничего. Можно подумать, что девушки по имени Таня Гроттер просто не существует или она мертва, но это не так. Если бы она умерла, я бы почувствовал, а недавно она была на Лысой горе. По словам Гробыни, она видела Таню на своей свадьбе. Лена пыталась определить конечное место телепорта, но не смогла. Она также не смогла проверить ауру, чтоб убедиться, что это действительно была Таня. Ауру стерли, как ластиком стирают запись карандаша.
Я сделал глубокий вздох и взял список душ на сегодняшний день и впал в ступор. В списке третьим пунктом шло известное мне имя. Раньше я мог убить любого из своих знакомых просто так, я мог бы убить даже сестер по силе, если бы мне это было выгодно. Но теперь я другой, работа на Аиду меня сильно изменила, я не могу представить, как я буду провожать в последний путь этого человека, тем более он дорог мой малышке. Я не смогу это сделать.
Причина смерти у него забавная. Стоп! О чем я только думаю?! Нельзя!!! Она мне не простит! Я должен как-то это исправить! У меня пока есть время и возможность, ведь его имя третье!
Я телепортировал в кабинет академика.
- Глеб?! Как ты смог сюда телепортировать? У меня же стоит защита, да и гардарика заблокирована!
- Для смерти блокировок не существует! Академик, сейчас не время для болтовни! Послушайте меня хоть раз! Расскажу вкратце: я работаю на Аиду, чтоб с меня сняли все обвинения, и я мог спокойно жить. Теперь самое главное, сегодня у вас матч?
- Да, наша сборная играет с Невидимками. А…
- Нет времени, – перебил я, зная, как он любит разворачивать длинные речи. – Сегодня во время матча Ягун должен умереть, попав между зубов Гоярына. Ягун в моем списке под третьим пунктом. Сделайте что-нибудь, иначе мне придется вернуться за его душой! – не желая слушать его, я телепортировал к первому пункту своего списка.

Все! Следующий пункт Баб-Ягун! Что же делать? Я телепортировал на Буян. Стою на драконбольном поле и слежу за игрой, Ягун еще жив. Я рано! Оглянувшись, я увидел, как академик что-то шепчет Ягге, и они оба с ужасом смотрят на меня.
- Глеб, не делай этого!
- Ягге, ты должна понимать, что от меня ничего не зависит. Не я его убью, я просто провожу его душу к месту её будущего обитания. Если тебя успокоит, то он попадет в Эдем.
- Глеб, не надо этого делать. У него свадьба через полторы недели. Глеб, пожалуйста!
- Ягге, я тебя прекрасно понимаю. Мне самому не хочется этого делать, но если я его не заберу, то он останется здесь в виде призрака, а это еще хуже. Я сделал все, что мог. Я предупредил академика. Не надо было выпускать его на поле.
- Академик не успел!
- Ягге, я здесь, но я еще не чувствую необходимости его забрать. Замените его кем-нибудь, выведи сама его из строя, но убери его с поля подальше от Гоярына.
- Что здесь происходит? – Соловей обращается к Ягге и удивленно смотрит на меня. - Академик наорал, что я не убрал Ягуна, а кого мне выставлять кроме него?
- Соловей, - повернулась к нему старушка, – убери с поля Ягуна.
- Еще чего! Кто тогда играть будет. Ты хочешь, чтобы мы проиграли?
- Если Вы его не уберете, - вспылил я, - то через двадцать минут я его заберу.
- Что это значит, что ты хочешь этим сказать? – Соловей был готов кинуться на меня с кулаками. Конечно, победа для него важней жизни игроков.
- Соловей Одихмантьевич, - я зажал свою злость в кулак и стал говорить спокойно, - Ягун не доживет до конца матча. Он должен умереть от зубов Гоярына. Я работаю на Аиду, а Ягун у меня теперь значится под первым пунктом.
Ягге, не обращая на нас внимания, что-то шептала себе под нос. Мотор ягуновского пылесоса заглох, и парень начал падать. Во время полета Ягун ударился головой о пролетающий мимо обездвиживающий мяч и потерял сознание.

0

5

Глава 22.
Ягун был хорошим человеком. Он был одним из лучших игроков. И сто процентов он был лучшим комментатором. Вечный оптимист, который ни разу не жалел о своих поступках. Лопоухий парень, который добился взаимной любви самой красивой девчонки в школе. Он никогда не оставлял в беде своих друзей. Всем будет не хватать этого сумасшедшего, веселого и озорного парня. Как он там говорил? Мамочка моя бабуся.
Матч проиграли, свадьбу отменили. Наступили серые дни в Тибидохсе. Даже те, кто его ни разу не видел, будут ощущать какую-то пустоту из-за его отсутствия. Ведь ему целый месяц придется проваляться в магпункте.
Когда он пришел в себя и узнал, что Глеб Бейбарсов, тот, кого он так не любил, точнее даже ненавидел, спас его, нарушая при этом множество правил. Ему даже рассказали, как Аида Плаховна возмущалась и кричала за то, что тот вмешался в дела судьбы.
Да уж, Ягуша, ошибался ты в бесчувственном, ужасном некромаге. Он помог, спас тебе жизнь, а тебе было тяжело дать для него письмо от Тани, ведь он ее любит, а она любит его. Вдруг это письмо помогло бы ему найти ее, а ты лишил парня такой возможности. Но не волнуйся, у тебя еще будет возможность извиниться и исправить всё.
Оставим Ягуна одного, пусть его еще немного помучает совесть, может так он быстрей пойдет на поправку.
Аида действительно очень сильно ругалась на Глеба, но материализовалась она в Тибидохсе не по этой причине. Она узнала, что внук ее подруги должен погибнуть, и кинулась скорее в гущу событий, чтоб что-нибудь придумать. Она боялась, что опоздает, а оказалось, ее подчиненный не только опередил ее, но и переплюнул. Он не нарушил ни единого правила, более того, он даже почти не вмешался в дела судьбы. Он просто дал намек, как предотвратить события, которые должны были привести к смерти. Конечно, она для вида отругала его. Тем более благодаря этому поступку, все обитатели Тибидохса стали ему симпатизировать.  А отметив, как сильно я гневалась, как сильно ему попало, даже стали уважать.

Глебу было все равно, что там говорила ему Аида. Он смог спасти жизнь друга своей возлюбленной. Остальное мелочи жизни! Когда они с Аидой остались наедине, она опустила руку ему на плечо и сказала, что гордится им. На его вопрос, почему же она стала ему выговаривать в Тибе перед всеми, она лишь многозначительно хмыкнула, но промолчала.
В его работе больше приключений не случалось. Ни единого знакомого имени не возникло. Все время, свободное от работы, он разыскивал различные ритуалы, с помощью которых можно было бы разыскать Таню. Каждый раз, найдя что-нибудь подходящее, ему казалось, что вот именно это - то, что надо. Но на практике ничего не выходило. Ни единый ритуал не мог показать местонахождения малютки Гроттер.

Дела Татьяны Гроттер шли, по ее мнению, просто отвратительно. Во-первых, она стала неповоротливой. Во-вторых, Ягге с Ареем решили, что занятия пора прекратить, более того, они запретили ей применять даже малейшую магию, так как взрывы огромной силы происходили от обычного телекинеза. Во время ужина, на котором присутствовали Арей, Ягге и Медузия, хозяйка дома хотела пододвинуть поближе кувшин с соком, а вместо этого взорвала стол с едой. Хоть Медузия и восстановила все, но был указан безапелляционный запрет на использование Таней магии. На ее палец нахлобучили перстень и сказали ее деду блокировать всю Танину магию.
Теперь Таня целыми днями валялась на диване и смотрела, хотя нет, не смотрела, а переключала каналы сначала телевизора, потом зудильника, и опять возвращалась к телевизору. Она продолжала писать лопухоидам книги, а точнее уже сценарии, про сестер ведьм. От скуки она убила одну из сестер, но потом, подумав, Татьяна приписала другую сестру.
Ее счет в банке возрос до невозможных чисел, которые могли переплюнуть любой номер телефона. Таня же была рада, что ее ребенок не будет ни в чем обделен, как было это с ней. На всякий случай, на Лысой горе Таня написала завещание, вдруг судьба ее родителей повторится и с ней. Опеку за ребенком она завещала Ягге, та подписала все необходимые документы. Также Татьяна указала в завещании, что счет в банке будет передан ее малышу, но до его совершеннолетия деньгами распоряжаться могут лишь два человека: Ягге и академик.
Теперь она была спокойна за своего ребенка. Она знала, что он не попадет в руки родственников типа тети Нинель или дяди Германа, про Пипу вообще лучше не вспоминать.

Глава 23.
Через три дня контракт Глеба заканчивается. Уже через три дня он больше не будет забирать души умерших. Через три дня он сможет отдать все свое время, все свои силы на поиски своей любимой. Сегодня у него внутри звенит колокольчик, предвещающий наступающие неприятности. Изучив список имен и не найдя там знакомых, юный некромаг уже собирался приступить к своим обязанностям, как рядом с ним материализовалась Аида.
- Глебушка, у меня для тебя очень важное задание. Сегодня в семь вечера должна умереть одна очень известная особа, за ней пойдешь ты. Я сама тебя телепортирую к ней, но учти, ты обязан выполнить свои обязанности. Ты проводишь ее душу в Эдем. Никаких отступлений, никаких изменений! Обойдись без каких-либо импровизаций!
- Лады. Аидка, а что случилось-то.
- Ничего!
- А кого хоть забирать-то?
- Это не важно! Узнаешь, когда придет время!
- Странно это как-то, но тебе видней!

В это время в несколько десятков километров от этого места бывшая драконболистка медленно, держась за стенку, поднималась на третий этаж. Там она подошла к зеркалу и, борясь с болью, стала звать:
- Ягге! Ягге! Ягге, у меня воды отошли и теперь схватки начались.
- Через пять минут буду у тебя. Тебе надо лечь! Я скоро!
Пока Таня направлялась в свою комнату Ягге телепортировала в кабинет директора школы и, не оглядываясь, завопила:
- Сарданапал, наступил этот день!
- Какой, Ягге? – проговорил директор, кивая головой куда-то в сторону.
- Сарданапал, Танька…
- Что с Таней? – заорал внук этой самой старушки из-за ее спины. – Мамочка моя бабуся, говори, что с Танькой? Что случилось?
- Ягун, мне сейчас не до тебя. Сарданапал, этот день пришел, уже началось!
Через пару секунд в кабинет телепортировала Медузия Горгонова.
- Меди, - проговорил Сарданапал, - отправляйся с Ягге к Тане. То, чего мы ждали, началось, - доцент кафедры нежетиведения расплылась в улыбке и как-то по-детски подпрыгнула. – А я пока разберусь с проблемой Ягуна.
Женщины стали телепортировать, а играющий комментатор в последний момент схватил за руку свою бабушку, благодаря чему попал под заклинание телепортации.

Уже несколько часов Грозная русская Гротти мучилась от ужасно больных схваток. Ее друг не стал предъявлять какие-либо претензии к ней, а лишь сел у изголовья кровати и, взяв ее в руку, стал гладить ее по голове, стараясь успокоить. Медузия, обложив Татьяну подушками, чтоб ей было удобней, сидела неподалеку от кровати и сверяла со временем промежутки между схватками. Ягге была на кухне и варила какое-то ужасно вонючее зелье.
Таня мучилась весь день. В половине шестого вечера Медузия позвала Ягге, та в свою очередь, прождав три набега схваток, заключила, что пора. Выгнав Ягуна из комнаты, женщины занялись Таней. Все было бы хорошо, но малютка Гроттер измучилась за весь день настолько, что ее мозг стал отказываться работать, даже через ужаснейшую боль ее стало клонить в сон. Окружающий мир она воспринимала через какую-то пелену.
- Тужься, Танька… Сильней… Еще… Давай… Делай глубокие вздохи, на третий вздох начинай выталкивать ребенка… Раз, два, три… Еще раз, раз, два, три… Молодец… Здравствуй малыш Кристофер. Какой красивый и сильный мальчик.
- Ягге! – раздался обеспокоенный голос доцента Горгоновой. - Ягге, смотри!
- Меди. Возьми Криса. Танька, теперь ты должна тужиться сильней. Еще… А теперь снова, на счет три, раз, два, три… Еще раз… А вот и малышка Милдред. Здравствуй Мили. Теперь понятно, почему я никак не могла определить пол малыша. Танюш, посмотри на своих…
- Что здесь происходит? – позади женщин раздался бархатный голос.
- Глеб, что ты здесь делаешь? – глаза старушки округлились.
- Я пришел забрать душу. Только Аида не сказала чью. А что здесь происходит?
Парня удивило увиденное. Грозная Медузия Горгонова с растерянным лицом смотрела на парня, в руках у нее был маленький ребеночек. Ягге держала еще одного ребенка на руках. Они обе пытались закрыть тело, лежащее на кровати.
- Извините, но я должен забрать ее! – Глеб указал рукой за спины женщин, не подозревая о ком он говорит. Они непроизвольно отошли в сторону. Некромаг же, увидев лицо умершей женщины, так растерялся, что даже уронил косу. Он подбежал к ней:  – Таня!!! Танечка!!! Нет! Открой глаза!!! Танюша, я здесь, с тобой!!! Что здесь произошло? Что вы сделали с ней? – он уже не контролировал себя.

Глава 24.
Материализовав в  руках свою трость, парень стал что-то нашептывать и ходить вдоль кровати. Ягге, опомнившись, отдала ребенка Меди и присоединилась к Глебу.
- Глеб, - раздался грозный голос начальницы – Я тебе сказала, без импровизаций. Ты должен отправить ее душу в Эдем!
- Никогда, Аида. Если хочешь забрать ее, то тебе придется прихватить и меня.
- Наглый мальчишка, в этот раз я не шучу!
Парень, не обращая внимания на Мамзелькину, продолжал свой ритуал, пытаясь запустить сердце любимой девушки.
Смерть взмахнула рукой в сторону парня. Того отбросило в кресло, после чего он уже не мог шевелиться и говорить, а мог лишь наблюдать.
- Аида, не надо делать этого. Я смогу запустить ее сердце, я смогу оживить ее. Оставь ее. Умоляю!!! – никто никогда не слышал такого голоса Ягге.
- Я не могу. Я должна отчитаться в количестве душ. Если ее не возьму, у меня будет недостача.
- Возьми меня, - закричал Глеб. – Не трогай ее, пожалуйста, только не ее! Возьми меня, но не ее!!!
Аида посмотрела на него, потом на свою подругу и задумалась. Ее мысли были перебиты появлением Арея.
- Аида, предлагаю уговор, – начал тот. О событиях он узнал от Ягге, которая ментальным способом связалась с ним. - Ты сейчас пойдешь в мой кабинет и выпьешь стаканчик медовухи с Улитой. Если к твоему возвращению Танька будет мертва, то твой подчиненный лично проводит ее в Эдем. Если же нет – то ты забываешь и о ней, и о возможной ее смерти.
Мамзелькина оглядела всех присутствующих и задумчиво, будто сама себе, произнесла:
- Мне надо обсудить с Улитой один вопросик. Пока отдохну от работы, приступлю через десять минут. Но там меня уже никто не сможет убедить сделать что-то или не делать, – и вышла из комнаты через дверь.
- Глеб, - проговорил Арей, – не зыркай на меня, ты меня отвлекаешь. ЕВА, немедленно иди сюда! Ягге возьми ребенка, то есть детей и подойди к Таньке, – когда старушка подошла с одним ребенком, а Меди - с другим, мечник мрака встал с другой стороны кровати и произнес: – Ребятки, если вы не поможете, то ваша мамочка умрет. Мамочки, которую вы защищали все это время, может не стать, – в голубых искрах появилась некромагиня. – Ева, у Тани…
- Я знаю, Арей. Глеб, направь на меня всю свою силу.
Девушка одной рукой прикоснулась к одному ребенку, другой – ко второму. В воздухе появилась огромная концентрация силы, темной, некромагической силы. Некромагиня всю эту силу, всю энергию объединила и направила на тело умершей женщины. Танино тело поднялось на метр над кроватью, потом ее будто кто-то встряхнул, и она сделала глубокий жадный вздох и стала тяжело дышать, но дышать.
- Ева? - раздался слабый голос новоиспеченной мамочки. – Что ты здесь делаешь?
- Пришла поднять из мертвых одну милую красотку!
- Что с моим ребенком?!
- С которым? – спросила Ева.
- Что?! – Таня посмотрела на детей в руках Ягге и Медузии.
- Танюш, мы не могли определить пол ребенка, потому что это были мальчик с девочкой. Малыш Крис и малютка Мили.
Женщина села на кровати, поцеловала своих детей в лобик и потеряла сознание. Некромагиня взяла ребенка из рук старушки и сказала:
- Ну все, тетя Ягге, теперь ты сама можешь о ней позаботиться. Арей, как я говорила ранее – эти двое – некромагиня указала на младенцев, - помогут тебе и наследнику Мрака достичь высот и свергнуть этого карлика.
- Я думал, что ты говорила про Глеба с Таней?!
- Этим двоим не ваших войн! Теперь они будут наслаждаться только друг другом, ну и юными темными малышами.
Дверь открылась, а на пороге стояли Ягун с Мамзелькиной. Аида вошла в комнату, осмотрела всех собравшихся, повернулась к своему подчиненному и с улыбкой сказала:
- Поздравляю, папаша, – потом повернулась к остальным. – А вы все могли бы и раньше сообщить ему радостную новость. Делают из всего секрет. А потом удивляются, почему же влюбленные не могут быть вместе. Да потому что вы все лезете, куда надо и не надо. В честь твоего отцовства, Глебушка, можешь не дорабатывать оставшиеся три дня. Да, кстати, нить, связывавшую тебя с Валялкиным я разрезала, так что теперь ты чист перед законом и перед зеркалом Тантала. А мне пора на работу!
- Мамочка моя бабуся!

Глава 25 (от лица Глеба)
Я отец! Таня родила от меня двоих детей! Как это возможно?!
«Я дочь некромага и ведьмы – раздался голос в моей голове, - мать меня вынашивала тринадцать месяцев. Она умерла при родах. Обо мне заботилась Ягге. Когда мне исполнилось восемнадцать, она родила дочь, и я ушла, чтоб не мешать их семейному счастью. Ягге все время приглядывала и заботилась обо мне. Когда узнали о Таниной беременности, она попросила меня обучить Танюху справляться с магией ребенка. Я должна была проводить уроки после родов, но мне надо было ознакомиться с ее аурой, чтоб разработать ритуал, не позволивший ей умереть во время родов. В Тане оказалось слишком много магии, поэтому мне пришлось обучить ее во время беременности. Она научилась контролировать свою истинную силу. Схватки мучили ее весь день, поэтому она не смогла пережить роды. Но вчетвером мы смогли вернуть ее к жизни. Я, ты и ваши с Таней дети»
У меня двое детей! Мальчик и девочка! Она сбежала из-за беременности. Она не хотела, чтоб я узнал. Арей знал об этом и скрывал от меня. Как он мог?! Хотя, он выполнял просьбу Танюшки, моей Танюшки, матери наших с ней детей!
- Можно мне подержать моих… детей? – мне еще было трудно осознать эту действительность.
- Только аккуратно, Глеб, – проговорила старушка, – поддерживай головку, – она протянула мне голубой сверток с ребенком внутри. – Это малыш Крис, то есть Кристофер Гроттер.
- Не Гроттер, а Бейбарсов, – проговорил я, держа в руках главное сокровище мира. – Я отец этих детей, значит они будут носить мою фамилию. Как только Таня встанет на ноги, мы поженимся, – я говорил с Ягге, но не мог отвести взгляд от своего сына. СЫНА! МОЕГО! Моего сына!
- А если Таня будет против? – спросил внук Ягге.
- Я ее и спрашивать не буду.
- Она должна сама принимать решения, которые касаются ее жизни, - проговорил Ягун.
- Она уже приняла одно решение, которое чуть не разрушило мою жизнь и не убило ее. Теперь я буду решать, что и когда ей делать. Если б я знал раньше!
Ягге, улыбнувшись, забрала Криса из моих рук. Я же не мог понять, зачем она его забирает, зачем кладет его в кроватку, ведь это мой сын. Какое она имеет право отбирать его у меня? А она взяла с соседней кроватки розовый сверток и вложила его мне в руки:
- А это твоя дочь, малютка Мили. Милдред.
Это моя дочь, в моих руках. Мили! Мили и Крис!
Ягге вновь забрала ребенка и положила в кроватку. Наверно на моем лице было написано недовольство, потому что старушка прошептала:
- Им нужен хороший и спокойный сон. Пойдемте вниз.
- А если они проснутся?
- Мы услышим малейший шум. Так что пошли, тебе надо выпить чего-нибудь успокоительного.
- А как Таня?
- Она потеряла много сил, а теперь спит. Проснется ближе к утру, когда надо будет кормить малышей.
- Моих детей!
- Да! – она улыбнулась. - Да, Глеб, твоих детей. Твоих и Тани.
На кухне, сделав пару глотков чая, я стал немного соображать и оглянулся.
Меди, Ягге, Ягун, Сарданапал и я сидели за столом и тихо-мирно пили чай.

Утром проснувшейся Тане Ягге сказала о необходимости покормить детей. Женщина пыталась выяснить, что произошло после родов, но старушка молчала и лишь загадочно улыбалась. Через несколько минут в комнату вошла Медузия с розовым свертком:
- Сейчас Мили покушает, и пока я буду ее укладывать, ты покормишь Криса.
Я стоял в детской и наблюдал за ней, стараясь делать это так, чтоб она меня не заметила. Таня смотрела на нашу дочь и улыбалась. Она была счастлива, никогда не видел ее такой. Глаза ее светились, будто прожекторы.
- У нее твой носик и глазки! – услышал я голос Ягге.
- А вот волосы у нее папины. И вообще она похожа на Глеба. Правда, Ягге? Привет, Мили, привет, золотце мое. Как же ты похожа на своего папочку, – потом она подняла глаза на старушку и проговорила: – Ягге, я хочу сообщить Глебу. Пусть он откажется, прогонит или еще что-то, но я хочу, чтоб он знал, что стал отцом. Мне почему-то кажется, что он будет рад.
- Танюш, - проговорила Меди, – давай я уложу Милдред в кроватку, она уже спит.
Медузия взяла Мили на руки и направилась в сторону детской, не теряя времени, я подхватил на руки Криса и пошел в танину комнату.
- Глеб?! – сказать, что она была шокирована, значит не сказать ничего.

0

6

Ой, как хорошо, что я это уже читала!
Мне очень понравилось!
Обожаю кроссоверы и сама пишу их!

0

7

Глава 26 (от лица Глеба)
- Вот, ты должна покормить Криса! – я протянул ей малыша.
Ягге, ничего не говоря, вышла из комнаты, оставив нас наедине.
- Глеб, я не сообщила тебе раньше! Я боялась, что ты бросишь меня опять, а так у меня оставалась надежда.
- Таня, ты же понимаешь, что я никуда не уйду? – в ее изумрудных глазках блеснули слезки. - Более того, как только ты встанешь на ноги, мы с тобой поженимся.
- Эй, Пинайсусликов, а тебе не кажется, что ты должен сначала спросить меня.
- Нет, не кажется. Мы поженимся, и мне плевать на то, что ты скажешь. Я знаю, что ты меня любишь. У нас с тобой есть двое детей. А что касается Пинайсуликова, я был бы на твоем месте аккуратней, ведь ты коверкаешь не только мою и свою фамилию, но и фамилию своих детей.
Медузия вошла в комнату, забрала Кристофера и ушла. Я повернулся к Тане и увидел слезы в ее глазах.
- Ну что ты, малыш. Не плачь. Теперь все будет хорошо.
- Почему ты не можешь спросить мое мнение?
- Прости меня, Танюш. Ну не умею я спрашивать. И потом, один раз я сделал так, как просила ты. И что из этого вышло? Всё, теперь я буду решать, что тебе делать. Когда решения принимаешь ты, то всегда попадаешь в какие-нибудь неприятности.
- Глеб, ну как ты можешь быть таким невыносимым?!
- Малыш, я люблю тебя. Люблю больше жизни. Вчера я пришел сюда за душой знаменитой девушки, а увидел твое мертвое тело. Я почти год искал тебя, чтоб сказать, как люблю тебя, а увидел твой… Я больше никогда не оставлю тебя одну, никогда. Я все время буду рядом, буду защищать тебя. И ты будешь делать все, что я скажу. Ты же не хочешь оставить наших детей сиротами.
- Глеб, мне нравится, как звучит "наши дети".
- Мне тоже. Знаешь, я вчера был в таком шоке, что все время повторял, что это наши с тобой дети. Ягун даже начал сомневаться в моем психическом состоянии.
- Ягун! Я забыла, что он тоже здесь. Он наверно меня возненавидел.
- Нет, малыш. Он просто счастлив, что ты жива-здорова, но он планирует немного тебя поругать. Аида сделала нам подарок, она обрубила мою связь с валенком.
- Правда?! Глеб, я так счастлива. И, Глеб, я тоже тебя люблю!
- Знаю, малыш, знаю. Я никуда не уйду. Больше никуда от тебя не денусь дальше, чем на этаж. А теперь отдохни. Тебе надо поскорей набраться сил, чтоб выйти за меня замуж.
Я поцеловал ее, побормотал заклинание и она уснула.

Хоть Ягун всю ночь и планировал, что отругает Таню, но не стал делать этого. Он нашел в ее кабинете кучу писем для него, а на зудильнике – запись его с Катюхой свадьбы. Желание ругать ее сразу же пропало. Я телепортировал к нам Гробыню, долго объяснял ситуацию. Она же осталась в своем репертуаре сначала дала мне пощечину, а потом полезла обнимать с поздравлениями.

Теперь все хорошо, теперь все на своих местах. Я помог сойтись Лизке с Ванькой. Теперь и у них все будет хорошо. Да уж, кто бы мог подумать, что некромаг будет тратить свою силу на такую муру. Когда я стал отцом, я спросил у Сарданапала разрешение сыграть свадьбу в Тибидохсе, ну и там же провести магическое крещение детей. Сарданапал с удовольствием согласился, но вот уже неделя с того момента, когда я сообщил академику, что Таня выздоровела, и мы готовы к заключению брака, а от академика ни слуху, ни духу.
Таня очень волновалась и решила связать с академиком через зеркало связи. Лауреат волшебных подтяжек забыл набросить ткань на зеркало, поэтому, вызвав на связь его зеркало, в нашем  отразился кабинет директора, заполненный учителями. Сейчас говорила Зуби, она была бледной, а ее голос дрожал:
- И когда это случится, Сарданапал? Когда Жуткие Ворота рухнут?
- В любую минуту. У нас максимум неделя, и то не могу ручаться.
- Что же теперь будет? – спросил Поклеп.
- Академик! – закричала Таня.
- Танюш, ох, не хотел я, чтоб ты так все это узнала.
- Академик, я попробую это исправить.
- Танюш, никто это не исправит.
- Во мне силы хаоса, и я умею ими пользоваться. Позвольте мне попробовать.
- Нет, Танюш, никто ничего не сможет сделать. Лучше сидите в доме и ухаживайте за детьми. Сегодня приедет армия магщества, и мы будем готовиться к войне.
Академик накрыл зеркало шторой и заблокировал выход к нему.
- Глеб, пожалуйста, унеси детей из дома. Я должна помочь им.
- Нет!
- Глеб, я должна попытаться, иначе мы все умрем. Я справлюсь. То, что я собираюсь делать абсолютно безопасно!
- Нет! – я повернулся к зеркалу и вызвал на связь заведующую магпунктом. – Ягге, телепортируй к нам, срочно. Попросим Ягге погулять с детьми. Чем бы ты ни решила заняться, мы сделаем это вместе, ведь это абсолютно безопасно!

Глава 27 (от лица Тани)
- Глеб, тебе не обязательно отправляться со мной, это совершенно не опасно.
- Значит, никому из нас ничего не угрожает.
- Ладно, как хочешь.
Мы стояли на заднем дворике дома. Я силой мысли установила свечи в форме пентаграммы, зашла в центр и села в позу лотоса.
- Глеб, пояснять все буду тебе мысленно. Сам ничего не говори, это может быть очень опасно для тебя, – я сделала глубокий вдох, расслабилась и начала – Дух времени приди. Ты признал меня своей госпожой. Выполни мое указание. Я требую! Дух времени!
Перед нами появилось облако:
- Слушаю тебя, моя госпожа. Повелевай мной.
- Перенеси нас в прошлое, к Древниру, в момент установления им своего волоса для защиты Тибидохса.
- Слушаюсь, моя госпожа.
Нас с Глебом окутало облако, и перед глазами все поплыло. В следующий момент мы стояли в Безымянном подвале, но он был не такой мрачный, как в наше время. Посреди зала стоял Древнир, я его узнала, так как видела его, когда искала золотую пиявку.
- Древнир, - он как-то странно на нас посмотрел, - извините, что отвлекаю, но мне нужна ваша помощь. Меня зовут Таня - я из будущего, далекого будущего. В нашем времени Жуткие ворота держаться на честном слове, они могут в любой момент рухнуть, не могли бы Вы помочь нам?
- Чем? Чем я могу помочь той, которая покорила духа времени?
- В нашем времени, ваш волос был разрублен золотым мечом, все как в вашем пророчестве, сбылось даже то, что я, борясь с Чумихой, разрушила половину Тибидохса. Но мы здесь не из-за этого, если мы не установим волос опять, то Жуткие ворота рухнут.
«Древнир растянул свой волос, – стала я мысленно пояснять Глебу, - чтобы укрепить Жуткие ворота и разделить тьму от света.»
- Вот, пожалуйста, – он материализовал в своих руках колбу и поместил внутрь свой волос.
- А еще, не могли бы Вы написать указания, как его растянуть или установить, Чтоб академик Черноморов мог это сделать сам.
- Черноморов?
- Да! Он Ваш ученик. Сарданапал Черноморов.
- Тогда не переживай. Я обучу его этому процессу. Позову его, чтоб он видел, как я это делаю, и объясню ему все моменты этого процесса.
- Спасибо Вам. Верни нас обратно, дух времени!
Через мгновение мы оказались на заднем дворике нашего дома, в руках я сжимала колбу с волосом Древнира.

Древнир остался в своем времени.
Странная девчонка, эта Таня. Она сказала про пророчество. Забавно! Раньше я просто писал стихи, а почему бы мне не написать пророчество, тем более что оно вроде как должно быть написано, – он материализовал перед собой свиток и перо. - Как она там сказала? Волос разрублен золотым мечом, Таня борется с Чумихой, и она же разрушает Тибидохс. Ладно, остальное для рифмы придумаем!»
Древнир начал писать на свитке:
Когда на ковре я скользил в вышине,
Рой вещий видений явился ко мне.
«В мыслях у нее возникла картинка смерти ее родителей от рук этой самой Чумихи»
Плач девочки звонко разнесся в тиши –
Родился ребенок в таежной глуши.
Хохот скрипучий сводит с ума –
Крадется к ребенку убийца Чума.

«Теперь понятно, почему гости из будущего считают меня столь великим магом! Пророчества?! Это даже забавно! Следующих гостей надо будет также поспрашивать о будущем и написать еще несколько пророчеств! Вместо обычных стишков буду писать пророчества! А на пальце девчушки перстень Феофила, мы с ним недавно поместили часть его души в этот перстень, значит она его потомок!»
- Фео, зайди ко мне! – раздался голос Древнира, увеличинный в десятки раз. – И сделай доброе дело явись без своих дружков – Мили и Криса!!!
«Их водой не разольешь. Что бы было, если бы американцы не сослали ко мне этих двоих? Мы бы померли в тишине и скуке!»

Во время очередной магической войны Кристофер спас Милдред от нежити, но погиб сам. Девушка не надолго пережила своего возлюбленного. Феофил после смерти своих друзей изменился до неузнаваемости. От прежнего веселого безбашенного волшебника не осталось и следа. Своему сыну (или внуку – от автора – простите я не поняла Фео дед или прадед Тани) Леопольду он на ночь вместо сказок рассказывал приключения трех друзей.

0

8

А вот и добавочка!
Я в полном восторге!

0

9

Саламандра - спасибо!!!!

Глава 28 (от лица Тани)
- Дух времени, теперь перенеси нас в подвальный коридор, прилегающий к Безымянныму подвалу, за несколько секунд до разрезания волоса Древнира.
Опять это самое облако окутало нас Глебом и перенесло в нужное мне место.
«Сейчас Шурасик разрубит волос Древнира. В пророчестве было сказано, что это может сделать светлый маг и лишь золотым мечом. Сейчас все на матче сборной Тибидохса против сборной оборотней, и Шурасик спокойно разрубит волос, потом отдаст меч болотному хмырю Агуху. Мы должны забрать меч и перенести в наше время, но через несколько минут после вырвавшегося голоса Древнира сюда прибежит Сардик»
Увидев, что Глеб кивнул, я спокойно перевела взгляд на помещение, в котором как раз появился Шурасик с золотым мечом в руках, он занес меч и рубанул. Вдруг из-под земли раздался голос Древнира, усиленный в сотни раз: «Бойтесь хаоса!» От этого голоса я чуть не оглохла. Когда я его слышала в прошлый раз я была на поле для драконбола, и тогда он был очень громким.
Шурасик отдал меч Агуху и бросился бежать в коридор, прорытый нежитью. Агух убедился, что Шурасик скрылся и направился бежать в обратном направлении, в этот момент Глеб атаковал хмыря и, забрав меч, бросился бежать обратно.
Только Глеб успел добежать до нашего укрытия, как в одном из коридоров раздались шаги и появился академик. Увидев разрубленный волос директор школы осел на пол и схватил себя за голову, я никогда ранее не видела его в таком состоянии – сейчас он ничем не мог напомнить великого, бессмертного директора школы для трудновоспитуемых волшебников. Сейчас он напоминал старика, которого я однажды увидела в котле. Профессор Клоп дал задание сварить эликсир предвидения, в нем-то я увидела, как академик Сарданапал сидит в тесной клетке, уткнувшись лицом в мятую миску с похлебкой, а рядом, плохо различимая в бурлящей болотной жиже, стоит высокая костистая фигура, закутанная в плащ.
Взяв себя в руки академик встал и направился обратно в тот же коридор, из которого и появился.
- Верни нас обратно! – крикнула я, еле сдерживая слезы.
Через мгновение мы с Глебом вновь оказались в нашем времени. У Глеба в руках был золотой меч с широким и немного зазубренным по краям лезвием, сам меч был покрыт замысловатыми письменами. Глеб откинул меч в сторону и повернулся ко мне:
- Малышка, еще куда-нибудь отправимся?!
- Да! Мой отец создал Талисман четырех стихий и поместил его мне на кончик носа. Благодаря этому Талисману Чумиха не смогла меня убить. Помимо защиты от магии, этот талисман является ключом от Жутких ворот. На первом году учебы, когда Шурасик разрубил волос Древнира, он служил Чумихе. Мы с ней встретились в подвалах, и там она сбила талисман с моего носа. После я случайно выпустила Титанов, которые и разнесли половину Тибидохса, а в придачу к нему и саму Чумиху. Талисман считается утерянным, но с его помощью можно усилить защитное поле Жутких ворот, – я повернулась к духу времени и далее говорила уже ему: – Перенеси нас за десять минут до того момента, когда я выпущу Титанов в Подвалы Тибидохса, коридор, прилегающий к площадке перед Жуткими воротами.
На облако я уже не обратила ни единого внимания. Мы с Глебом услышали голоса:
- … Дай его сюда! – это был скрипучий голос Чумы. Послышались женский визг и какое-то кряхтение.
Глеб аккуратно высунулся из-за угла и сразу же вернулся обратно.
- Ты, находясь в куче хмырей и в компании Чумы-дель-Торт, кинулась в драку на парня?!
- Я кинулась не в драку, я старалась выбить талисман из его рук.
- Я его уронил! Хозяйка, он куда-то отлетел! Я не видел куда! – услышали мы визг Шурасика.
- ТЫ НАПРОСИЛАСЬ!... – события нас больше не интересовали, так как настало время действовать
- Хап-цап Талисман четырех Стихий, – прошептал Глеб. А я лишь жестом подтолкнула себе из этого времени кувшин Титанов поближе, под руку.
Глеб отдал мне черную песчинку, которая когда-то была моей родинкой.
- Верни нас обратно!
И опять мы на заднем дворике нашего дома, а в зажатом кулаке я чувствую прохладу Талисмана.
- Спасибо! На этом все! – дух сделал жест, напоминающий поклон, и растворился. – Глеб, теперь нам надо в Тиб.

0

10

Мне, как и всегда, нравится!
Надеюсь, продолжение не заставит себя ждать!!!

0

11

Глава 29 (от лица Тани)
Когда мы с Глебом телепортировали в школу к академику и оказались в зале перед Жуткими воротами. Сказать что Сарданапал был шокирован нашим появлением, значит просто промолчать. Он довольно долго не мог понять чего мы от него хотим, но как только увидел колбу с волосом Древнира он чуть не свихнулся от счастья. Не теряя времени, директор школы для трудновоспитуемых волшебников схватил колбу и телепортировал, скорей всего в Безымянный подвал, чтоб растянуть волос Древнира. Минут через пять раздался голос: «Свет и тьма вновь на своих местах!»
Поклеп схватил Талисман четырех стихий и вместе с Зубодерихой стали ставить различные защиты и блокировки на Жуткие ворота. Глеб протянул меч Медузии, но она отказалась его взять.
Когда работа по укреплению Жутких ворот была окончена, преподаватели, а с ними и мы с Глебом направились в кабинет директора. Здесь мне пришлось подробно рассказать каким образом нам удалось все это добыть.
- Сложность возникла лишь с мечом! Если бы Агух заметил меня, он бы вряд ли обратил внимание на то, что я старше, и рассказал бы Чумихе, что меч у Тани Гроттер! Чума бы отправила Шурасика ко мне за мечом или, и того хуже, отправилась за ним одна. – тут я повернулась к Глебу. – Хорошо, все таки, что ты пошел со мной!
- Поэтому и Талисман Четырех Стихий обнаружить не удалось. – сделал заключение Сарданапал. – Я предполагал, что его просто раздавили титаны. А оказывается – его перенесли в будущее. Поэтому его не возможно было обнаружить после разрушений Тибидохса, а ведь мы с Медузией несколько раз проводили множество ритуалов по его нахождению и решили, что он разрушен.
Талисман академик поместил в шкатулку с виду обычную - деревянную, без резных узоров на крышке и даже без замка - на темный бархат, в углубление, которое вполне могло бы предназначаться для магического кольца. Но Таня эту шкатулку узнала сразу – именно в этой шкатулке когда-то лежала золотая пиявка. Это шкатулка Древнира, открыть которую сможет лишь светлый маг.
Поклеп, увидев эту шкатулку чуть не завыл от злости. Заметив интерес в лице Глеба, я незаметно улыбнувшись ментальным образом стала рассказывать:
«Эта шкатулка не позволяет в себя заглянуть темному магу. Когда ее нашли, Поклеп пытался сунуть туда свой нос, а она его не подпустила. Для  него так болезненно указание, что он не светлый. Меня шкатулка в первый раз тоже не впустила. Секрет был в перстне – если перстень выпускал хоть одну красную искру, значит не допустит. Сняв свой перстень, я без препятствий заглянула в нее - там была золотая пиявка».
Меч академик повесил в своем кабинете на то место, где когда-то висели ножны от меча Древнира.

Сарданпал предложил Глебу и мне стать преподавателями. Он хотел, что бы Глеб стал педагогом по защите от некромагии. После того, как обвинения с Глеба сняли, множество некромагов перестали скрываться от магщества, поэтому надо обучить подрастающее поколение - темных и светлых магов - защищаться от некромагических заклятий.
Мне предложили преподавать зельеварение. Клопик зельями абсолютно не увлекается, он ни на шаг не отходит от Тарараха, и собирается, как Валялкин, жить в тайге и лечить нежить.
Мы с Глебом сразу отказываться не стали, но предупредили, что нам хотелось бы жить в доме моих родителей. Мы решили, что если не сможем нормально устроиться на этом месте, то переедим в Тибидохс.
Вообще-то на этом настояла я. Дом родителей стал и моим домом. Если раньше Тибидохс был моим домом, то теперь он перешел на второе место. Только в этом доме я могу чувствовать себя ближе к родителям, будто они все время рядом со мной.

Ягге была очень зла на меня, что я пошла на риск, связываясь с духом времени. Знала бы она, что покоряла я его когда была беременна, то она бы взорвала московскую резиденцию мрака, а Арея четвертовала бы. Но в любом случае все хорошо, что хорошо кончается.
Магщество, как и обещало, отправило свою армию по борьбе с духами, но через неделю обещанного дня. Думаю они надеялись застать руины Тибидохса, но Сарданапал их разочаровал. Когда они приехали, Тибидохс стоял на своем месте и даже более того – Буян встречал своих учеников, которые опять наполняли его своими криками, визгами и смехом. Занятия должны начаться через три дня, поэтому ребята могли отдаться полностью счастью возвращению в Тибидохс.

0

12

Глава 30 (от лица Тани)
Глеб злится на меня, что я скрывала от него правду. Он злится на Арея и Аиду за то, что они, наблюдая за его поисками и страданиями, скрывали не только мое местонахождения, но и причины моего побега. Он изменился! Может это от зеркала, может от потери меня на какое-то время, а может из-за его работы на Смерть?! Иногда мне кажется, что рядом со мной другой человек. Он стал более чувствительным, он иначе относиться к окружающим людям.
Глеб настоял на том, чтоб я и Ягун отправились в тайгу и поговорили с маечником. Как утверждал Глеб, не только Ванька виноват в произошедшем, но и он сам – всему виной зеркало Тантала.
Удивительно, но Ягун подружился с Глебом, даже академик с Медузией изменили свое отношение к нему. К сожалению никто ни разу не объяснил мне причину изменений. Гробка предполагает, что всему причина я, что они все смирились с моим выбором, лишь бы я больше не сбегала. Я уверенна, что она ошибается, здесь есть что-то большее, что-то, что заставило их всех изменить свое мнение о нем – они больше не воспринимали его как угрозу, как чудовище.
Глеб не может мне простить мой побег, когда я оказалась в его объятиях после взрыва в кабинете Арея. При этом он не может простить себя, что не узнал меня, что не обратил внимание на свои ощущения. Он рассказал мне, что был полностью погружен в мысли, о моем возможно местонахождении. Он перебирал в уме все возможные ритуалы по моему поиску в тот момент, когда я была не только за стеной, но и в его объятиях.

За день до свадьбы Гробыня собралась похитить меня, чтоб эту ночь мы провели отдельно друг от друга.
- Зачем ей лететь на Лысую гору? – казалось, он готов схватить меня и бежать подальше ото всех, лишь бы я оставалась рядом с ним.
- А если она останется, ты можешь дать мне сто процентов на то, что не проберешься в ее спальню? - Гробка старалась сделать нашу с Глебом свадьбу идеальной, но немного перестаралась. По некоторым обычаям жених не должен видеть свадебного платья невесты. В нашем случае этого платья не видела даже невеста. – И потом у нас девичник.
- Да. А у меня мальчишник! – Глеб глубоко и обреченно вздохнул, наверное, понял, что с Гробыней спорить не сможет даже некромаг, после повернулся ко мне – Повеселись!
- Вряд ли это будет для меня весельем – призналась я. Если честно я до сих пор старалась скрывать от него всю ту любовь, которая сжигает меня изнутри. Когда он прикасается к моей коже, даже случайно, мое сердце начинает биться в горле с такой силой, что все удары сливаются в один бесконечный, когда же он меня целует, сердце вообще останавливается. я боюсь рассказывать ему о своих ощущениях, знаю глупо, но лучше я сохраню это в себе.
- Увидимся завтра у алтаря?!
- Я буду в белом – улыбнулась я ему.

Девичник прошел очень… громко!!! Если мы и не взорвали Лысую гору, то точно поставили на уши. Одна Улита чего стоит, а мы ангажировали целый клуб, потом конечно пошли гулять и гонять мертвяков, еще мы кажется выли на луну – больше ничего не помню, но мне кажется, что так даже лучше. На следующее утро Гробыня ух-как намучилась с синяками под глазами, когда делала праздничный макияж, пытаясь превратить меня в принцессу перед ее превращением в королеву.

Наша с Глебом свадьба была шикарной. Зал двух стихий был разделен огненной чертой на две половины, с одной превалировала тьма, с другой же – свет. На половине зала, принадлежащей свету на дальней стене был потрясающе-красивый водопад, на темной же половине – была ночь со звездами, звезды были везде, они окружали гостей.
Академик стоял посреди зала у алтаря, украшенного цветами огненная черта обрывалась на подходе к нему и продолжалась позади него.  Вокруг были все, кого я знала. Вон Гробка с пузом наперевес, она беременна, Гуня аккуратно обнял ее. Катя, кстати, тоже беременна, но ее живот еще не так заметен. Вон Ягге и Меди стоят с нашими малышами на руках. Немного подальше стоят Ваня с Лизой, кстати, они с Ягуном помирились, не без моего участия, но все-таки. Ваня с Лизой планируют свою свадьбу сыграть через три месяца.
Я была вся в белом – пышное длинное платье, перчатки, прикрывающие локти, в волосы вплетено десятки белых розочек, от которых шла фата – и шла вдоль черты на светлой половине. Глеб был одет во все черное – черный смокинг, темно серая шелковая рубашка, черный галстук – он двигался параллельно со мной вдоль той же черты, но с темной стороны. Вместе мы дошли до академика. Что именно он говорил, я не помню, так как смотрела в глаза любимому некромагу. От его глаз я всегда забываюсь, они будто уносят меня в другой мир, в другую вселенную. Опомнилась я лишь тогда, когда академик коснулся моего плеча:
- Ты согласна?
- Конечно же, да!
- Обменяйтесь кольцами, – огненная черта отбежала чуть дальше, что позволило нам с Глебом сблизиться и надеть друг другу на безымянные пальцы обручальные кольца. Его пальцы не дрожали, более того, он был абсолютно спокоен и уверен. Когда он прикоснулся к моей руке мое волнении е отступило, осталась лишь радость и нервное волнение от того, что мы сейчас станем законными супругами. – Объявляю вас мужем и женой. Можешь поцеловать свою супругу.
Глеб стал меня целовать. Когда я оторвалась от его губ, оказалось, что академик отошел в сторону от огненной полосы. Ранее оборванная полоса соединилась, заключив при этом нас с Глебом в огненный круг.
- Свет и тьма не могут сосуществовать вместе либо бок о бок лишь отдельно друг от друга. Но истинная любовь не смотрит на правила, она их переступает и помогает влюбленным быть вместе, несмотря ни на что. Пока вы любите друг друга, пока доверяете себе и любимому человеку, вам ни что не угрожает. Танюша, доверяй своему супругу. Глеб, заботься о своей жене. А теперь попросим наших возлюбленных, которые пережили множество препятствий, преодолеть еще одно, – я почувствовала, как руки Глеба на моей талии прижали меня сильней, от этого у меня закружилась голова. Академик улыбнулся и объявил: – Свадебный вальс супругов Бейбарсовых.

Глава 31
Крестными малюток стали Ягге и Арей. Во время крестин присутствовали все обитатели московской резиденции Мрака. Очень неловко было, когда они узнали мое настоящее имя. С Даф мы так и не подружились, но напряжение между нами пропало, Глеб считает, что ей надо просто привыкнуть к наличию в жизни обитателей резиденции еще одной светленькой.
Малютка Крис и малышка Мили обладают дополнительными магическими способностями. Милдред может читать мысли людей, это не похоже на обычное подзеркаливание – она просто слышит их, не зависимо от блокировок. Кристофер же обладал даром абсолютно противоположным его сестры – он мог вселить любому человеку, или правильнее сказать существу, поместить в мозг любую мысль, которая будет восприниматься как собственная. Когда близнецы брались за руки, то они могли использовать также и дар другого.
Первоначальное обучение ребят проходило под руководством полу-некромагини – Евы и обитателей московской резиденции Мрака. Таня была против обучения ее детей некромагическим штучкам, но она доверяла Арею и Еве также как и Глебу, так что она полностью положилась на них. Ее дети очень любили Арея и дядю Мефа, которые чаще всего занимались их обучением, также они с предвкушением ждали ночи, когда тетя Ева поведет из на кладбище. Тани скрепя зубами позволяли продолжаться обучению, так как знала, что по достижению ее детьми одиннадцати лет она отправит их в Тибидохс, и потом ее дети занимались хоть и с темными, но людьми полными светлых начал.

Здесь я могу добавить лишь то, что Таня с Глебом так и ссорились, но всегда мирились, так как знали, какого жить отдельно друг без друга. Милдред Бейбарсова, или просто Мили, очень похожа на своего отца, за исключением зеленых глаз, которые достались ей от матери. Кристофер Бейбарсов или просто Крис был настоящей копией отца. Крис всегда заботился и помогал своей сестренке, та всегда с любовью и нежностью относилась к своему брату. Они понимали друг друга с полуслова или даже с полумысли. Помимо внешности дети унаследовали силы родителей, ну еще и мамин дар – попадать в неприятности.
Глеб работал наемным агентом в организации по наблюдению за работой Тартара, Таня продолжала писать и периодически принимала участие в драконбольным матчах, но как Татьяна Гроттер. Все было отлично, но осталась одна личность, которая в исходе дела была недовольна – перстень Феофила Гроттера. Таня обучала детей пользоваться силой хаоса, Глеб – обучал их некромагии, а перстень так и остался лежать в коробочке на столе.
В Тибидохсе же о Гроттерах напоминали лишь стрела, указывающая направление к Лысой горе, слух о перелете по всему Жилому этажу высочайших персон школы, и две надписи, сделанные нестирающимся мелом: «Мы еще покажем мгновенный перевертон», «Мы еще сыграем в драконбол». Молодые же Бейбарсовы оставят свою память о себе в Тибидохсе. Как же иначе, ведь даже директор школы для трудновоспитуемых волшебников – академик сарданапал Черномор был не в силах скрыть свои мысли от детишек, которые не только их читали, но и меняли по своему предусмотрению.

В одиннадцать лет младшие Бейбарсовы поступили на учебу в Тибидохс. Через месяц Тане с Глебом пришла жалоба от директора школы о том, что Мили и Крис были пойманы в зале у Жутких ворот. Они установили заклятие таким образом, что в зал войти могут лишь темные маги. Глебу пришлось телепортировать в Тиб, чтобы снять это заклятие.
Еще через полгода Тани и Глебу сообщили, что Крис и Мили дублировали волос Древнира, так что теперь в Зале Двух Стихий два волоса, но благодаря золотому мечу Сарданапал избавился от одного из них.
На праздновании окончания года близнецы благодаря своему дару получили разрешение на проведение вечеринки, на этой вечеринке Поклеп Поклепыч танцевал с Медузией Горгоновой не совсем приличные танцы.
После летних каникул, проведенных с родителями, ребята, наслушавшись маминых рассказов про ее впечатления от учебы, вытащили из Тартара Черные Шторы. Академик повесил их (Шторы, не детей) на их старое место. Кстати, близнецы жили в этой самой комнате.
На Новогоднем праздновании Бейбарсовы превратили Милюлю в человека, хоть и хотели сделать это на сутки, но они спутали порядок заклинаний, так что Милюля теперь навсегда останется человеком. Все бы ничего, но Сарданапал наконец смог убедить купидона снять с Поклепа свое любовное заклятие. Так что когда на праздник вошла девушка по имени Милюля Поклеп уже не испытывал к ней никаких эмоций. Но и эту ситуацию Крис с Мили исправили, влюбив Поклепа в Милюлю.

И это лишь малая часть из их приключений, которые у них были почти каждый день.

0

13

Ох, мне очень понравилось. Поздравляю с окончанием хм... Прекрасного фика

0

14

действительно замечательно!!! мало того, что очень интересно по содержанию, так еще и написано хорошим языком! так держать! думаю, что именно тек и должна была закончиться данная серия Емца!

0

15

Класс! Проду!  :cool:

0

16

Огромный респект за превосходный фик!!!!  Все. Валяюсь под столом в сильнейшем экстазе

0

17

Очень интересный фик)))

Отредактировано Таня Гроттер (2010-06-06 04:53:27)

0

18

Хороший фанф...Главное длинный,интересный)

0

19

просто шедевр. А продолжение будет? :(  http://www.kolobok.us/smiles/standart/cray.gif   http://www.kolobok.us/smiles/standart/dance4.gif

0


Вы здесь » Танька Гроттер и Мефодий Буслаев » Готовые фики по Тане Гроттер » Таня Гроттер и силы хаоса